Куплю тебя за миллион

Мужик просто сметает меня с пути монолитом своего тела, которое больше всего напоминает огромный бабушкин шкаф.

Только здесь вместо дерева — сплошное хромированное железо. Бездушная махина!

Мужик заталкивает меня в комнату. Его пальцы так и лежат на моих плечах.

— Отпустите! Отпустите, я уже в комнате! — начинаю паниковать.

— Но ты не ушла сразу, — грязно ухмыляется.

Я с трудом разбираю его глаза цвета увядшей зелени, только сейчас они опасно сверкают и в их глубине пробуждается дурной, похотливый азарт.

Через миг пальцы мужчины оживают и начинают блуждать по моему телу.

Он нагло трогает меня всюду и запускает лапу с волосатыми пальцами под рубашку Бекетова.

— Убери руки, грязный мамонт! — кричу во весь голос.

Мужчина замирает на миг. Видимо, не ожидал такого ругательства. Но его оцепенение длится недолго. Волосатая лапа взметается вверх и сдавливает шею крепкой хваткой, до тёмных пятен перед глазами.

— Закрой рот, потаскушка убийцы. Мой хозяин очень тебе не рад, — сопит на ухо. — Он дал мне карт-бланш на воспитательные меры. Пока разбирается со старшеньким. Разрешил преподать тебе небольшой урок.

Он не договаривает, но опускает руку на ремень и теребит металлическую пряжку.

Страх накрывает меня с головой. Только сказать ничего не получается.

— Полный-полный карт-бланш, — хрипит надсадно и мерзко лижет своим языком мою щёку от подбородка до самой скулы.

Его язык оставляет влажный, противный след со вкусом табака.

— У меня есть ключи от всех комнат. Я могу зайти ночью… — грязно фантазирует. — Меня не остановит никто, потому что главный здесь — Яков, а его…

— Кхе-кхе! Кажется, мне было поручено составить меню для особой гостьи! — раздаётся мужской голос откуда-то справа.

Охранник нехотя разжимает пальцы и поворачивает голову влево.

— Эдгар, — приветствует охранник мужчину пожилого возраста, в белом поварском колпаке.

— Денис, — усмехается повар.

— Выйди. Я ещё не закончил.

— Закончил. У меня мало времени на то, чтобы поговорить с этой девушкой. Надо составить меню на сегодня и разработать меню на званый вечер. Мне не хочется расстраивать Якова Матвеевича и его важных гостей сырыми недоработками или блюдами с прошлых приёмов.

— Пользуешься тем, что старик в тебе души не чает? — спрашивает охранник.

Он отодвинулся от меня, но ещё не настолько далеко, чтобы я чувствовала себя в полной безопасности и вздохнула свободнее.

— Ты же пользуешься своими приёмчиками устрашения, которые действуют только на маленьких девочек, — пожилой повар улыбается так сильно, что в уголках глаз собираются морщинки-лучики.

— Осторожнее, старый.

— Могу сказать тебе тоже самое. Не забывай, что вы едите с моих рук.