Куплю тебя за миллион

Подстёгиваемая моими советами, вскоре Марианна самозабвенно ласкает себя и выдаёт новую порцию влажного возбуждения, как сигнал, что теперь она расслаблена и можно продолжить.

Осторожное движение вперёд и назад.

— Не останавливайся. Продолжай! — приказываю.

Так проще и легче намного.

Когда член начинает скользить в тугом, но влажном лоне.

Больше всего злит долбаная резинка, которая не позволяет почувствовать целиком, полностью свою девочку.

Двигаюсь без сопротивления и слышу, как Марианна стонет, от удовольствия, но теперь сам цепляюсь мыслью за преграду.

Не вытерпев этой пытки, выхожу полностью.

— Глеб? Я делаю что-то не так?! — мгновенно напрягается Марианна.

— С тобой всё в порядке, Анна-Мария. Просто я хочу иначе… Без долбаной резинки.

— А-а-а… — выдыхает облегчённо. — Так будет лучше?

Взгляд Мари опускается на мой член, торчащий как штык. Заметив бледные красноватые разводы на гондоне, Марианнна ойкает:

— Ой, чёрт… — смотрит на себя, на простынь и мгновенно сдвигает ноги. Потом недоверчиво спрашивает. — Это всё?! Так мало крови!

— Конечно. А ты чего ждала? Я только и сделал, что лишил тебя девственности, а не Бурёнку зарезал.

— Хи-хи… Так ты снимешь эту штуку? — кивает на презик.

— Даже если я до финала из тебя выйду, это не гарантия. Понимаешь?

— Не очень, — морщит лобик и при этом смотрит на мой член.

Прямо-таки облизывается.

Хочет меня! Но я обязан быть честным, нельзя пользоваться её наивностью и простотой. Должен предупредить о возможных последствиях и дать понять девочке, на что она соглашается.

— Я говорю про беременность, Анна-Мария. Без резинки ты можешь залететь, а мне это ни к чему.

Потому тебе придётся пить гормональные таблетки, проверяться постоянно и в случае наступления беременности немедленно прервать её.

Не самые романтичные слова, которые я рассчитывала услышать.

Понятия не имею, что говорят мужчины в моменты близости, ведь эта близость — первая для меня.

Ни черта не смыслю и не знаю в отношениях, ведь мой опыт общения с противоположным полом ограничивается только Лёней-предателем и Бекетовым-совратителем.

Может быть, все остальные самцы тоже говорят нечто подобное, о прерывании беременности менторским, равнодушным тоном и смотря при этом жёстко и прямо в глаза.

Но где-то в глубине души я ждала другого — признаний в глубоких чувствах во время секса, и предложения руки и сердца — утром.

Сказка, конечно, но о Бекетове мечтается на полную катушку, я ничего не могу с этим поделать, как и со ступором, временно сковавшем моё тело.

— То есть, — сглатываю напряжение, вставшее комом в горле. — Это единственные варианты?

— У тебя есть ещё две функциональные дырочки, — пошло намекает Глеб.