Куплю тебя за миллион

Верчу головой, пытаясь понять, где мы находимся, но вижу лишь густую черноту глубокой ночи и огни проезжающих машин где-то вдалеке.

— Мы за городом. Ехать придётся долго. Спи, Проблема.

Бекетов ускользает в сторону. На меня накатывает страхом, что сейчас он уйдёт, и я останусь совсем одна!

Я успеваю схватить его за широкое запястье.

— Я не сказала тебе спасибо.

Мужчина молчит, словно предоставляя мне возможность сказать всё, что хочу. У меня в голове сумбур и лёгкая слабость ничуть не добавляет ясности ума.

— Я думала о тебе. Сразу же, как только поняла, в какую западню попала, подумала о тебе первым, — признаюсь.

— Хотела, чтобы ты мне помог и вытащил из беды.

— Нашла палочку-выручалочку, — цедит сквозь зубы.

Я приподнимаюсь на сиденье и пиджак соскальзывает с плеч, снова обнажая меня под взглядом Бекетова.

Он не собирается прятать свою заинтересованность и явно увлечен разглядыванием моего тела.

Воспользовавшись паузой, я сокращаю расстояние до минимума и осторожно целую Бекетова. Он не противится поцелую, но и не помогает, держится в стороне, ожидая моих действий.

Осмелев, я легко провожу языком по его губам, раздвигая их и проникаю внутрь.

От соприкосновения с его горячим языком по телу рассыпаются острые иголочки возбуждения. Эмоции бьют прямиком в голову, опьяняя.

Бекетов углубляет поцелуй, превращая его в ураган, но потом резко отстраняет меня, удерживая на расстоянии.

Мои губы горят от поцелуев, с телом творится что-то невероятное: слабость и возбуждение превращают меня в податливую глину.

— Это твоя благодарность? Ещё успеешь сказать мне спасибо и не только.

Бекетов ясно очерчивает взглядом то, что его интересует. Я невольно сжимаю бёдра плотнее.

Он замечает этот крошечный жест и смеётся.

— Я не буду трахать тебя в невменяемом состоянии, пьяной или под кайфом. Я не стану пользоваться тобой в момент слабости или дурного самочувствия, как сейчас.

Я не ожидала услышать что-то подобное от Бекетова, который заявил мне однажды, что его интересует только одноразовый перепих.

— У тебя есть принципы, — говорю удивлённо. — Ты джентльмен?

Бекетов обводит пальцами мои щиколотки, нежно лаская подушечками пальцев, и переводит взгляд на моё лицо. В его глазах горит ледяной огонь.

— Когда я буду глубоко в тебе, а твои ножки будут красоваться на моих плечах… — говорит многообещающим тоном, отчего у меня поджимаются пальчики на ногах, а бабочки порхают всюду, не только внутри живота, но и в каждой клеточке тела. — Вот тогда и посмотрим, захочется ли тебе назвать меня джентльменом.

Облизываю пересохшие губы.

Я не знаю, чего мне хочется…

С ним? Все запреты перестают иметь значение.

Я понимаю, что хочу большего, осознаю, что ещё не знаю точно, каково это — принадлежать мужчине полностью.