Лайриэйль Лайвджой

Читать и наблюдать - это были два моих любимых занятия. Я всегда, с самого раннего детства, жила отдельно от нашей фермерской буйной детворы. Зато внимательно приглядываясь и прислушиваясь. Я научилась замечать многое, а потом не просто замечать, но и обдумывать, просчитывать нехитрые детские интриги. И всегда радовалась, если удавалось точно предугадать, чем закончится очередная история.

А вот вмешиваться мне в голову пришло далеко не сразу. Сначала эта мысль вообще напугала. Это же надо подойти, что-то сказать, как-то привлечь к себе внимание. И это тогда, когда все вокруг кричат, смеются, бегают! Толкнут еще.

.. И потом, все будут смотреть... да ну его.

Но "его" все же было жалко. Чейре - хороший мальчик. Улыбчивый, не вредный. И совсем не виноват в том, что Рой очень хочется всем доказать, какая она самая главная. Он ведь даже не против ее старшинства, но заглядывать в рот и бегать хвостиком не спешит.

Я в тот раз думала весь вечер и даже кусочек ночи. А к утру придумала. Все же быть примерной тихой девочкой в определенной ситуации очень удобно. Если ровесники тебя не замечают, то взрослые только рады, что хоть один ребенок на ферме не орет и не носится по лесу так, словно ему реактивный двигатель вставили, а про тормоза забыли.

Попросить тетю Дийну помочь, выждав нужный момент, похлопать глазками и застенчиво улыбнуться... я не сомневалась в успехе. За взрослыми я тоже наблюдала. И реакцию просчитала.

Так что привести подкрепление в нужный момент оказалось легче легкого. Рой наказали, Чейре отделался легким испугом, так и не познакомившись со старым погребом, в котором, как уверяла Ройра всех вокруг, водились шушерки и змеи.

Попытку запихнуть туда "непокорного" и запереть на время занятий, чтобы мальчишке влетело за прогул, пресекли на корню.

Благодарности я не получила, да она мне и нафиг была не нужна. А вот разгадывать загадки понравилось. И подправлять события так, чтобы повлиять на результат.

Ну и нарвалась. Правда, почти год спустя. Рой, далеко не дурочка, хотя и вредина, вычислила причину частых вроде бы случайных неудач.

И познакомилась я с тем самым погребом. Так страшно мне не было никогда в жизни. Темно, холодно, скользко и грязно. Замшелая крышка отрезала от мира, от солнца, от воздуха.

А когда в дальнем углу что-то еще и зашуршало, у меня впервые в жизни приключилась настоящая истерика. Орала так, что сорвала голос.

К счастью, меня услышали работники, как раз устроившие перекус неподалеку. Удивительно, что именно в этот день они пришли именно на этот край поля - обычно было принято устраиваться под большим деревом совсем в другой стороне. Но в тот раз маленький уборочный комбайн заклинило на крайней меже. И пока возились с ним, подошло время обеда.