Лайриэйль Лайвджой

Парень-то влюбился в одну из подруг, а второй завидно стало. Ну или просто жаба задушила, не суть. Только подставила та жаба ближайшую подруженьку так виртуозно, что возлюбленная госпожа нашего художника вылетела из дома без права даже чемодан собрать, не то что дорогого наложника прихватить.

Остался парень страдать от любви собственной и от любви жабьей, неудовлетворенной. Трахала жаба его уж совсем остервенело и не заиграла только потому, что по рукам дали. Играть - играй, а ценную собственность портить нечего.

Вот она и играла, все равно временами зверея так, что Найс бедолагу-художника по углам стал прятать.

В общем, история интересная, но бесполезная. Я так считала ровно до момента, пока Найс с загадочным лицом не упомянул, кто та изгнанная, но все еще пылающая к художнику любовью женщина. Та самая, да-да! Капитан гвардии. Это мгновенно заставило меня навострить ушки и выпустить коготки.

То, что ограбленная мною жаба-подружка по совместительству оказалась матерью Майрийши, меня не удивило и даже показалось приятным бонусом. Ее доченька действительно показывала мне как-то на парня-художника и хвасталась тем, как мамуля его пользует.

Забыв упомянуть, правда, что мальчик принадлежит дому, а не личная жабья собственность. Теперь пусть объясняется с родственницей про длинный язык и неудачные подставы!

- Как его зовут-то? - спросила я у довольного, как кошак в сметане, Найса. Самого спрашивать бесполезно - забился в угол и смотрит тоскливо, ждет, когда зажарят и слопают, не иначе.

Я только сейчас пригляделась к нему повнимательнее. Мальчик красивый, но не в моем вкусе. Слишком… смазливый, что ли.

И на первый взгляд зайчик зайчиком. Только вот взгляд… умный, глубокий, но потухший. Этот зайчик уже ничего хорошего от жизни не ждет. Стоит как положено, на коленях, руки за головой, красивое, чуть тронутое загаром тело исхлестано так, что иши его поливать из шланга… но стоит, и лицо спокойное. Спокойно-обреченное.

- Файвиш его зовут, можно Файв, госпожа. - Найс тоже сочувственно посмотрел в угол с парнем, потом вопросительно на меня и тихо спросил: - Может, имеет смысл ему сказать, что он тут не на алтарь для Матери Всего Сущего призван?

- Сытая.

Есть не буду, - согласно кивнула я. - Файвиш, значит… красивое имя. Найс, тащи иши, а то он у меня в аэрошке помрет, чем мне тогда Эристейсию соблазнять и склонять к взаимности? Не своими же прелестями?

Парень вздрогнул и несколько раз моргнул. Вот же наградила Матерь ресницами, можно его вместо вентилятора в жаркую погоду запускать… даже завидно немного.

Я устроилась на своей кровати и наблюдала за новым приобретением очень внимательно.