Лайриэйль Лайвджой

Чейри положил одну руку мне на плечо, вторую на талию. Я отзеркалил и замер, выпрямив спину и глядя ему в глаза. Музыку бы… Хотя зачем? Мы и так справимся, репетируем же каждый день.

Главное, забыть, что на меня сейчас с интересом смотрит госпожа. Та самая госпожа!

Рука Чейри скользнула с бедра на ягодицу, он притянул меня к себе и сделал шаг в мою сторону, так что его нога оказалась между моими. Я бросил на него недвусмысленный взгляд, и тут заиграла музыка, ровно та, под которую мы тренируемся. Теперь в моем взгляде был вопрос.

- Я название записал на салфетке и второму парню рядом с тобой отдал.

Вот он и подсуетился.

Кивнув, я откинулся назад, как будто пытаясь освободится от наглых домогательств, но Чейри подхватил меня, поддержал, пока я практически встал на мостик, и еще сильнее надавил своей ногой, заставляя кровь хлынуть вниз живота сладким щекочуще-тяжелым потоком. Тут же меня резко подняли, рывком под поясницу, и я едва успел удержать спину ровно, а не уткнуться носом в плечо своему партнеру по танцу. Ногу убрали, а меня швырнули влево, так что я снова встал на мостик. В это время Чейри слегка развернулся, красиво вильнув бедрами, и его нога вновь оказалась между моими.

Снова рывок на себя и я опять почти утыкаюсь носом ему в плечо. И таких поворотов надо пережить еще три. Потом уже начнется сам танец.

«Этот танец строится на шагах, ты отдаешься ему, чувствуешь его и шагаешь туда, куда он тебя ведет, при этом сохраняя независимость и кокетничая, понял?!» - объявил Рэйнийляш в первый день нашего обучения. А потом схватил Вила - и повел. Властно, уверенно, а Вилайди таял в его руках, растекался, падая вниз или гордо взвиваясь как флаг.

Иногда было такое ощущение, что Рэйни завалит Вила прямо сейчас, а иногда - что он вот-вот схлопочет от него пощечину. И вся эта красота разыгрывалась перед нами шаг за шагом. Влево. Вправо. Вперед. Назад. Поворот вокруг своей оси. Мостик с подхватом. Губы к губам. Гордо отвернулся. Швырок влево. Подхват…

Мы с Чейри смотрели на это, замерев и боясь вдохнуть. А потом все кончилось и Рэйни махнул рукой Вилу: «Дрессируй. До семнадцатого еще три недели». И нас начали дрессировать.

Зря я волновалась. Как только Чей начал двигаться, он забыл обо всем, и в первую очередь о своих страхах.

Как обычно. Когда-то я даже ревновала его к танцам. То есть это я теперь понимаю, что ревновала, а тогда просто злилась и уходила, потому что это были единственные моменты в нашем общении, когда он, казалось, забывал обо мне.

Но потом я поняла, как неправа. Не забывал. Просто менялся. Танцуя Чей говорил и показывал мне то, чего никогда не произнес бы вслух, и мне всего лишь надо было научиться понимать.

Вот и теперь я, как завороженная, следила за этим странным танцем.