Лайриэйль Лайвджой

Я уже почти вслух застонала, но стойко не двинулась с места. Почему-то мне было важно досмотреть спектакль до конца. ТАКИМ Сокровище еще ни разу мне себя не демонстрировал. У меня не только мозги отказали, но, кажется, и ноги отнялись. Куда до него даже самым сладким театральным котятам!

Не дождавшись от меня ничего, кроме легкой дрожи и прожигающего насквозь взгляда, Найс, словно смиряясь, на секунду прикрыл глаза. Откинул волосы за спину. И, медленно наклонившись, опустился руками и коленями на пол и на четвереньках, облизывая губы и продолжая светить взглядом голодного хищника из-под длиннющих ресниц, пополз ко мне, очень напоминая кота, подкрадывающегося к шушерке.

Я тоже не сводила с него глаз, но с места не двинулась, замерев, как та самая шушерка. Только пальцы чуть заметно подрагивали, и дыхание потяжелело.

Он плавно переставлял ноги и руки, изогнувшись в пояснице, как зверь перед прыжком. Оказавшись возле меня, поднял голову и посмотрел мне в глаза, уверенно, нагло.

Ап! Одно стремительное движение, и этот кот - мой!

- Попался? Который дразнился? - я цепко перехватила длинный русый шелк, наматывая волосы на руку, не сильно, но властно.

- Что, проверял мою выдержку? - влажно и жарко прошептала, почти касаясь кожи губами, в шею, у самой линии волос, за ухом, где у него особо чувствительное местечко. - Теперь я проверю твою. На кровать, лицом вниз. И ноги шире, - и сама подтолкнула его всем телом, потеревшись о спину, проведя второй рукой от бедра, через ложбинку ягодиц, выше, по позвоночнику… вырывая невольный полувсхлип-полустон.

Нийк вела себя еще более вызывающе, чем обычно, хотя куда уж… Я себя сдерживала на остатках силы воли. Мы с сестрой всегда успешно действовали единым целым, а вот поодиночке часто попадали в различные неприятности.

Да, Нийк - это не стертая запись в электронном дневнике, но и я уже не девятилетняя девчушка. Я уже дошла до той стадии, когда человеческая жизнь не казалась мне чем-то бесценным, если речь шла о жизни конкретно одной женщины. Бывшей подруги.

Расчетливой, беспринципной, жестокой… Этот список можно было продолжать бесконечно и он стал бы перечислением достоинств, если бы в него можно было добавить надежность и преданность старым друзьям. Да ладно друзьям, но она ведь и собственный Дом подставляет! Вот чего я не могла понять.

Госпожа Дайкерийя, Старшая двадцать четвертого Дома, вырастившая сиротку, дочь рано умершей сестры - она ведь окажется под ударом: или Первой, если все раскроется, или контрабандисток, если у Нийк все получится.

Розовые стекла на очках у меня быстро запотели, так что на мир я смотрела уже совершенно четко.

Правдами и неправдами на Венге оказалось уже более пяти сотен ящиков с бельюорой. И это при условии, что поставка идет только через меня.