Лайриэйль Лайвджой

влажных волосах... пальцах, сжавших покрывало с такой силой, что ткань трещала... Думать о том, в каком состоянии наволочка подушки, которую Найс добровольно использует как кляп, было и страшно, и приятно одновременно.

А я тянула и тянула эту пытку, вылавливая малейшие движения. Слушала, иногда прижимаясь щекой к спине, как колотится сердце, целовала, покусывала, впитывала стоны… и безжалостно подавляла любую попытку дернуться, выгнуться, просто шевельнуться. Нет, Сокровище мое, пока ты не сдашься, пока не начнешь умолять, я не перестану тебя мучить.

Еще какое-то время спустя я поняла, что хочу немного усилить воздействие, и вообще внести разнообразие.

- Переворачивайся на спину, - посмотрим, сколько он продержится без своего кляпа, когда я… кое-что добавлю к ощущениям.

Найс медленно выполнил приказ, но судя по тяжелому, прерывистому вздоху, он понимал, что до моей победы осталось не так уж много времени.

Я отстранилась, чтобы полюбоваться им с этого ракурса.

- Ноги шире, - приказала и замерла, чтобы самой не застонать от вспыхнувшего с новой силой желания. Какой же он… даже член красивый, когда вот так стоит.

Ровный ствол, в ажурном переплетении венок и уже блестящая от смазки, розовая, гладкая головка.

Я бросила хитрый взгляд на его скрытое полумаской лицо. Видеть меня он не может, но наверняка кожей чувствует каждое мое движение.

Выдержала невыносимо долгую паузу, а потом наклонилась, стремительно и хищно, и сделала то, что хотела уже очень давно, но все никак не решалась. Слишком это было… даже для хутора с его более свободными взглядами на любовь к мужчине.

На вкус он был солоноватым и таким же пряным, как воздух в комнате, напитанный запахами возбуждения и сладкой муки.

Я лишь мимолетно успела коснуться губами головки, провести языком, и тут же оторвалась, чтобы резко скомандовать:

Какое там "не смей"... Найса выгибало и трясло так, как будто разряды электрического тока сотрясали все его тело. И кляпа, чтобы заглушить громкие стоны, почти крики, у него больше не было. Молочного цвета фонтан с тем самым пряным запахом, кажется, готов был выплеснуться под потолок.

Чуть придя в себя, отстонавшись и отдышавшись, он сдернул с себя маску, и посмотрел на меня взглядом, полным изумления и обожания.

Такого обожания, что я даже забыла, что так и не добилась от него, чтобы он умолял меня вслух. Ничего, еще успеется!

С трудом удержалась, чтобы не расплыться в глупой влюбленной улыбке. Наоборот, преувеличенно нахмурилась, хотя прекрасно понимала, что никто в мою сердитость здесь и сейчас не поверит.

- Ты нарушил мой приказ! Это заслуживает самого сурового наказания! - даже губу пришлось прикусить, посильнее, так, чтобы боль немного отрезвила, а то я сейчас посреди грозной речи целоваться кинусь.