Лайриэйль Лайвджой

Понятно, что я сопровождать ее уже не мог, так что пришлось сесть в большом зале с кальяном и старательно делать вид, что я не сплю... не сплю… не сплю, ептить!

Кийми пришлось два раза повторить, что аэрошка с Лайри приземлилась во дворе, прежде чем я понял, кто он и что ему от меня надо.

Собрав остатки физических сил, пополз к мелкой в комнату, понятное дело, опоздал: она уже сидела там на кровати и, болтая ногами, размышляла о каком-нибудь очередном подвиге. Оглушить подушкой, что ли?..

Почти не слушая ее пересказ того, как прошла встреча (потом… все потом… вернулась - и хорошо), я залез на кровать… мягкую такую… уютную… притянул к себе мелкую, изобразил на лице внимание и принялся наблюдать, как речь мелочи, сначала возбужденно-довольная, плавно меняется, становится вялой, нечеткой… слова путаются… фразы недоговариваются… глаза закрываются… и у меня тоже, правда, но ребята знают же, куда я пошел… и вообще спать иногда надо, даже Старшим по гарему… надо спать… всем надо иногда спать.

Я начал считать дни сразу, как только аэрошка госпожи скрылась за лесистой макушкой ближайшей горы.

Да, мне обещали, что это ненадолго, да, госпожа обо мне позаботилась так, как я не заслуживал. Только мне все равно было тоскливо и почему-то дико страшно. Страшно, что никто за мной больше не прилетит.

И это несмотря на то, что здесь со мной обращались так, словно я не наложник из гарема, а стеклянный сувенир, который разлетится осколками от первого же неосторожного движения. Сувенир хрупкий, но красивый. А потому смотрели на меня все, кто тут есть, и все время, но руками никто не трогал.

И даже близко не подходил.

В этой бережной изоляции я уже к вечеру готов был взвыть в голос, потому что когда ты накормлен, напоен, устроен в отдельной комнате (я не сразу понял, что тут это - роскошь, и мне она досталась только потому, что прежних обитателей выселили куда-то в другое место), заняться тебе совершенно нечем. Кроме как бесконечно проматывать в голове произошедшее, вспоминать, представлять… и накручивать себя до такого состояния, что стакан воды в руке пляшет и стучит по зубам, а напиться никак.

Наверное, я как-то совсем издерганно выглядел, потому что малек, принесший мне ужин, умчался на всех парах и вернулся с пожилой госпожой. Кажется, тетей госпожи Лайриэйль.

Полюбовавшись моей коленопреклоненной особой, госпожа, не задав ни одного вопроса, ушла. А через какое-то время все тот же малек прискакал и притащил мне кружку чая. Горячего и со странным запахом.

К этому моменту я уже сам себя убедил, что никогда их не увижу. Госпожу и Кайя.