Лайриэйль Лайвджой

А еще лучше, если меня сейчас сменят, и я полечу домой, в гарем, в теплую кроватку...

- Здесь! - радостный от того, что выполнил такое ответственное поручение, от которого у меня пот мелким бисером по всему телу, и от того, что я, наконец-то, не один в этом кошмаре, а с проверенным и надежным Чейем, я выскочил снова из избушки и наткнулся на.... Ройса!

Я замер, не веря своим глазам. Даже потянулся рукой ущипнуть себя, посильнее. Еж твою, больно!

Я даже рукой махнул, показывая, что кругом же лес. И тут, в нем, Ройс...

- Так, парни, вот еда. Вам на двоих должно хватить до вечера.

После репетиции я вернусь и отведу Ройса обратно. Может, он по второму разу лучше дорогу запомнит. А мне сейчас пора. Удачи!

Мы оба синхронно посмотрели на Чейри, на баул с едой, который он поставил на тот самый пенечек, на котором я недавно сидел, и опять уставились друг на друга. Такое впечатление, что вечность не виделись! И физиономия у Ройса была какая-то… скорее встревоженная, чем счастливая, когда он резко шагнул ко мне, сдавил в объятьях так, что ребра заскрипели, и приподнял. Псих, еж твою!

- Уф... Я тоже по тебе соскучился, - промямлил я смущенно, когда снова опустился на землю.

Просто потому, что подходящей к случаю хохмы в голову не пришло. Да и ехидства в голосе не хватило бы - расчувствовался, как малек. Еще только всплакнуть, и все, картина маслом: "Встреча после двух недель воздержания".

Ройс, поставив меня на землю, ребродробительных объятий не разжал. Посмотрел в глаза, внимательно так, с вечной своей сосредоточенной серьезностью. Сделал какие-то там неведомые мне выводы - как обычно, еж! Он же даже во время страстного секса загадочный, как звезда в тумане! - и приказал:

- Заткнись, - после чего впился в меня таким поцелуем, что ноги подкосились.

Мы целовались взасос, а я смутно надеялся, что народу хватит ума не сильно распространяться о моих кустовых подвигах во время операции по проникновению на завод. Хотя... лучше уж сам расскажу. Позже. И поржем заодно. Надеюсь…

Я уже забыл, оказывается, как это, целоваться с ним. Забыл, что крышу сносит капитально, сразу и надолго. Поэтому когда оторвался, не сразу пришел в себя. А этот… так и остался прижиматься ко мне, даже после того, как я его отпустил. Потом отмер, глаза с поволокой прояснились, языком по губам прошелся:

- Как же я по тебе соскучился, еж твою!

И тут он издал какой-то хрюк, бросился к сумке, которую Чейри нам оставил, и на мой вопросительный взгляд, пояснил:

- Муравьи сожрут, падлы! А я со вчерашнего вечера голодный!

Я смотрел-смотрел, как он суетится вокруг еды, и не выдержал - заржал.

Узнаю Кайя!

Оттого, что мы поговорили с Эристейсией, легче мне не стало. По ее лицу я сразу поняла, что у меня шансов выкрутится практически нет. Пока жива Нийк - моя свобода под угрозой.