Лайриэйль Лайвджой
- Целка, можно сказать.
Я сжала зубы, ни с того ни с сего вдруг вспомнив Ройса. И нашу первую «тренировку». И то, как эта тварь, получается, сам давно уже не пробуя подобных «радостей», запросто обрек моего мальчика на ежедневное многократное и жестокое изнасилование - в борделях обычно по-другому не бывает.
- Ничего, сегодня я это исправлю, - пообещала я зловеще, и, за волосы вывернув голову Бейна в сторону зала, громко произнесла: - Девочки, минутку внимания! У нас тут имеется строптивый и не растянутый зверек, который очень любит обсуждать бордельную жизнь и собственную родовитость.
- Вот в этой композиции, - я указала на согнутого раком Бэйна между парнями, - раб будет учиться уважать женщин. Первая пара участников уже определилась, дело за вами! У нас тут достаточно мужчин, чтобы устроить непрерывную карусель, и сделать ставки: на которой паре этот зверек окончательно сломается!
Я поймала почти безумный от ужаса взгляд, наклонившись к побелевшему лицу и почти нежно прошептала:
- Хуторская выскочка тебя бы пожалела.
Малышка отрывалась с душой, при этом честно выполняя мою просьбу не портить имущество, даже если оно тупое и болтливое. Она просто пустила Бэйна по кругу.
Зрелище было довольно забавным, особенно учитывая то, что все три участника были недовольны. Но кого же заботят такие мелочи? Мы с сестренками от души посмеялись, глядя как Бэйн захлебывается во время оргазма Вейса.
Настроение было преотличным и даже мысль о возможном родстве с Альцейканами не напрягала, а радовала. Хотя куколку было немного жаль, ведь Клаусийлия, как свекровь достанется ей.
Я, как мог коротко и очень аккуратно подбирая слова, рассказал Ройсу про наше житие-бытие без него. Шприцы на столе его реально напугали.

















