Лайриэйль Лайвджой

Только теперь эта улыбка была еще и грустной. - Ладно. Действительно, нечего дергаться раньше времени. У меня... у нас еще дел немерено. Этой ночью надо записать признание Нийк. И не только. А до этого все подготовить и обдумать.

Она словно встряхнулась, превращаясь в привычный энерджайзер с шилом в одном месте. Я вновь чмокнул это чудо в макушку, и отпустил на волю, развивать бурную кипучую деятельность.

Подготовиться действительно следовало серьезно. Завтра пятое. Завтра прибывает последний груз контрабандисток, завтра гвардейцы во главе с капитаном Лайвджой совершат героический захват вражьей техники.

Завтра решится судьба дома в целом и недальновидной близняшки в частности. Завтра… Это они все так думают. И сестричка, и капитан Лайвджой, и заговорщицы. Только три человека точно знают, что все закончится гораздо раньше. И чтобы оно закончилось правильно и вообще с пользой, нужно каждую мелочь приготовить, взвесить и на всякий случай смазать.

А тут еще активизировалась моя паранойя. Приготовив все, чтобы зафиксировать нужные нам признания, я вдруг вспомнила старый, проглоченный еще на ферме детектив.

В нем по пейзажу на заднем плане и звуковому фону спецы определили, где и когда была сделана запись. Красочно представив себе толпу спецов, в наушниках и с лупой изучающих запись, я полчаса бешеной пчелкой кружила по комнате, пока не придумала, как это дело… облететь.

Опять же, спящая крЫсавица в избушке совершенно дезориентирована не только в пространстве, но и во времени, и при этом должна быть твердо уверена в нашем взаимовыгодном сотрудничестве, так что будить ее надо к накрытому столу, подогретой в ведрах воде, косметичке и нормальному платью.

Чтобы тварь даже не сомневалась, что вырвется на свободу, как только, так сразу, ага-ага. Это все тоже требует вдумчивой подготовки.

И еще один момент, самый страшный и самый важный. С делами-то я справилась, но главное, чем стоило заняться, это навести порядок в собственной голове. Мысль о возможной беременности сначала напугала, потом вызвала целый фонтан противоречивых эмоций.

А потом я решила: как будет, так будет. Все. Успокоилась и занялась наведением порядка в других отделах мозга.

Повытряхивала оттуда все ошметки страхов, волнение, вымела из углов неуверенность. Все потом. Потом. Вот переживу эту ночь, доделаю все, что недоделано, а потом побоюсь и поволнуюсь, так и быть.

Приготовления закончились задолго до того, как дом погрузился в спокойный сон.