Летос

Штаны заправлены в высокие сапоги с узкими голенищами, грязными, повидавшими на своем веку множество троп и дорог. На штанах заплата, левый рукав на куртке надорван и зашит несколько неумело, да и вообще она истрепалась от ветра, дождя, пыли и солнца и давно уже требовала замены.

Он заметил, что женщина наблюдает за ним, посмотрел вопросительно. Глаза у него были ярко-зеленые, ярче, чем листва Туманного леса, проворные, все примечающие.

Сойка бесцеремонно отвернулась, но незнакомец сам решил начать разговор:

— Ты не спускала взгляда с моего меча, сиора. — Акцент у него был легкий, а речь певучей, словно у соловья.

Треттинец? Или все же ириастец?

— Да ну? — Сойка даже не обернулась. — Тебе показалось. Ступай себе мимо.

— Обычно женщины так на оружие не смотрят.

— Просто подумала, насколько ржавой должна быть эта старая железка.

— У тебя довольно наметанный глаз. Фэнико и впрямь нельзя назвать новым.

— Фэнико. Это ведь старый соланский? Краснокрыл? — заинтересовалась она. — Фламинго, что ли?

— О. Сиора знает языки.

— Сиора много чего знает. Какой дурак называет меч Фламинго?

Незнакомец отвесил шутливый полупоклон, взмахнув несуществующей шляпой.

— Встречала я напыщенных идиотов, у которых были Громовержцы, Мстители, Разрушители и Стремительные, но Фламинго… — Она покачала головой. — Ты, мальчик, их всех переплюнул.

— Приятно слышать комплимент от столь сведущей сиоры.

Она громко фыркнула, показывая тем самым, что это ни в кой мере не комплимент.

— Ты плывешь в Арант? — спросил он.

— Эй, мальчик. Я хочу побыть одна. Неужели это непонятно?

Он принял ее грубость без обиды, пожелал доброго дня, но далеко уходить не стал, сел прямо на доски, в паре ярдов от нее, положив меч себе на колени.

Паром вновь вышел на неспокойную воду, еще более бурную, свирепую, чем раньше. Ветер засвистел в ушах, ледяные брызги волн то и дело дождем падали на палубу. Порой судно кренилось то на один борт, то на другой, и колеса с лопастями черпали не воду, а воздух.

Скелу у штурвала это не слишком смущало. Она, как и прежде, держала его вместе с мужчиной и целилась на только ей видимые в море ориентиры, а еще на парящего далеко впереди дымчатого альбатроса.

— Скоро конец плаванию! — весело прокричала паромщица. — Погода портится! Через три недели ни один корабль не покинет порт Аранта! Шторма идут! Ура!

— Чему она радуется? — удивился Тэо.

— Зимовке в Аранте. Это лучше, чем торчать в заваленной снегом деревушке. — Шерон неспешно зашивала порвавшийся алый плащ. — Но нам шторма не нужны. Я хотела бы вернуться в Нимад до их начала.

— Считаешь это возможным?

Девушка серьезно посмотрела на акробата.

— Мы должны верить в хорошее. Отчаиваться значит проиграть.