Летос

Язев Эрбет, который потерял интерес к человеку и чужим проблемам, все же не смог не заметить:

— И что же заставило наемников разговаривать с тобой? — В его тоне уже чувствовалось легкое пренебрежение. Он никогда не любил торговцев, их жадность и продажность.

— О, милорд. Возможно, обстоятельство, что я умею быть обходительным и располагаю людей к себе. Они были очень любезными. И теперь я подошел к цели моего визита. Охотники мало что смогли мне рассказать о циркаче, так досадившем вам, но, когда мы расставались, назвали ваше имя. И я был бы очень обязан вам, милорд, если бы вы смогли рассказать мне об этом человеке чуть больше того, что он акробат. Уверен, эти сведения помогут в моем деле, и я пойму, отчего мошенник, которого я ищу, связался с ним. В свою очередь, могу пообещать, что если я в своих исканиях встречу циркача, то тут же отправлю его вам, с моими бесконечными благодарностями и заверениями в дружбе.

Язев Эрбет скривился:

— Благодарность помощника купца это верх моих мечтаний. Уверен, моя семья справится с поимкой преступника и без вашего содействия. У меня нет времени рассказывать о мерзавцах всем желающим. Но так как вы были вежливы, Давек проводит вас к выходу и поведает все, что знает.

Шрев лучезарно улыбнулся:

— Милорд, это крайне любезно с вашей стороны. У меня осталась единственная просьба, если позволите. — Он не обратил внимания, что взгляд у хозяина Тавера стал ледяным. Тот не терпел, когда всякие проходимцы сперва просили медный улт, а получая его, требовали уже золотую марку. — В городе ходят слухи, что ваш сын покупал у циркача какую-то древнюю реликвию. И что там произошло нечто странное. Кое-кто говорит, что даже темное.

Улыбка мужчины говорила, что в эту нелепую чушь он не верит ни секунды.

— Мои наниматели интересуются вещами прошлой эпохи. И хотели бы купить ее у вас.

Кельг, видя каменное лицо отца и безошибочно понимая, что это означает, в предвкушении пошевелился.

— Деньги? У меня и самого их достаточно. Если какой-то пузатый торгаш пряностей что-то хочет купить, пусть заглянет в лавку к конкуренту. Я не занимаюсь торговлей!

Шрева это не смутило.

— Поверьте, милорд. Цена вас полностью удовлетворит, и вы не пожалеете.

— Эта безделушка нужна мне, как шаутту свет. Но из-за нее погиб мой сын, поэтому она не продается. Давек, проводи его.

Человек, сохраняя улыбку на лице, произнес:

— Сожалею, милорд. Но мне приказано не уходить без этой вещи. Возможно, именно она заинтересовала нашего сбежавшего работника, поэтому он и свел дружбу с вашим акробатом. Поверьте, мне очень совестно, но я вынужден настаивать обдумать мое предложение.

На скулах Язева выступили красные пятна:

— Убирайся вон, пока я не натравил на тебя собак!

— Это довольно невежливо, милорд.