Личный аптекарь императора

— Ещё чего! Ты в своём уме? — карга зло уставилась на меня.

— Как хотите, — пожал я плечами. — Тогда ваша служанка умрёт.

Света повернула голову к хозяйке и с мольбой уставилась на неё. Старуха недовольно скривилась и кивнула.

— Сам возьми. Он лежит в тумбочке у кровати. Не ошибёшься. Больше там ничего нет.

Я аккуратно опустил голову служанки на подушку, которую выдернул с ближайшего кресла, и опрометью бросился в вонючую спальню. Артефакт лежал там, где сказала старуха. Он был размером с ладонь и с позолоченной рукояткой. С двух сторон к нему прикреплены прозрачные камни.

— Ну где ты там? — донёсся скрипучий голос баронессы.

Я спустился вниз и подбежал к Завьяловой.

— Как работает артефакт?

— Прикоснись камнем к моей груди, а сам держись за второй. Всё, что артефакт заберёт у меня, тут же отдаст тебе, — недовольно проговорила она и распахнула блузку на своей груди.

Сделал, как она велела, и камни сразу же загорелись золотистым огнём. Я почувствовал, как энергия боевой магини потекла в мой магический источник. На мгновение мне даже показалось, что удастся заполнить его больше установленной нормы, но вскоре камни потухли, и передача маны прекратилась. Кислота раствори этот имперский запрет! Чтобы его хорюны зубастые обглодали!

— М-да, Филатов. Жаль мне вас, но ничего не поделаешь. Против воли императора не пойдёшь, — покачала головой баронесса. — Но ты Свету спаси. Она мне как подруга. Остальные уже давно поумирали.

Света почти не дышала, у неё посинели губы.

Я взял женщину за руку, закрыл глаза и направил ману, выискивая в её крови нужный эфир. Вскоре он нашёлся, и я усилил его настолько, насколько мог. Эфир среагировал мгновенно, разливаясь по организму женщины."

"— Ну чего там? Лучше стало? — баронесса подошла поближе и озадаченно уставилась на нас.

Я не ответил. Не до неё сейчас.

Вдруг Света широко раскрыла глаза и с шумом вздохнула полной грудью.

— Фух-х-х, жива, — я с облегчением выдохнул и помог девушке сесть.

Служанка жадно дышала, наполняя легкие живительным воздухом. После произошедшего ей понадобилось время, чтобы прийти в себя. Шок и паника понемногу отступали, но её ещё несколько минут трясло.

— У меня аллергия на ромашку. Мне, наверное, надо было сказать об этом. Простите, господин Филатов, — несмело проговорила служанка, когда полностью успокоилась и смогла подняться на ноги.

— Да, надо было сказать. Но я и сам виноват. Должен был узнать, прежде чем дать выпить. Кстати, а у вас нет аллергии? — я повернулся к баронессе, которая принюхивалась к содержимому колбы.

— Нет у меня никакой аллергии, — отмахнулась она и шумом выдохнула. — Ну-у, была не была.