Личный аптекарь императора

— И как давно ваша Софа… такая? — не смог подобрать подходящего слова.

— Уже два месяца, — печально вздохнул лекарь и указал фотографию, висящую на стене.

С фотографии на нас смотрела симпатичная улыбчивая девушка с густой гривой рыжих волос и с крупными веснушками. Теперь же от гривы остались лишь редкие волосинки, а веснушки исчезли.

— Что случилось перед тем, как она изменилась? — спросил я."

"— Ничего особенного. Всё как всегда, — пожал плечами Авраам Давидович. — Моя ненаглядная Софочка учится в женской гимназии. Вернее, училась. Мы вынуждены были взять академический отпуск. Вы же сами видите, не до учёбы ей сейчас.

— А у тебя есть предположения, на что у тебя такая реакция? — обратился я к Софе.

Та опасливо покосилась на отца, покраснела и еле слышно ответила.

— Я не знаю. Я ничего не делала.

— Ясно, — кивнул я и, повернувшись к лекарю, принялся обмахиваться рукой. — Душно тут у вас. Не могли бы вы принести мне стакан воды с тремя каплями лимонного сока.

— Конечно-конечно, сейчас же велю принести лимонной воды, — он торопливо двинулся к двери.

— Нет, накапайте мне сами, — с нажимом сказал я. — Иначе я покроюсь зудящими пятнами, и тогда мне точно будет не до вашей дочери.

— Ви шо, не доверяете моим верным людям? Ви думаете, что попали к врагам? — прищурился лекарь.

— Вы меня пригласили в этот дом и заинтересованы в моей помощи, поэтому доверяю только вам. Все знают, какие натянутые отношения между нашими родами. Вдруг кто-то из ваших людей захочет мне навредить, — вполголоса проговорил я и многозначительно посмотрел на него.

Авраам Давидович недовольно выпятил нижнюю губу и вышел из комнаты. Когда его шаги стихли, я опустился на кровать рядом с Софой и строго сказал:

— Давай, рассказывай.

— О чём? — её гигантские щёки вновь вспыхнули.

— Сама знаешь. Чтобы помочь, мне нужно знать, что ты натворила.

Девушка глубоко вздохнула и указала взглядом на ту самую фотографию на стене.

— Мне никогда не нравились мои веснушки. Я так завидовала тем, кому не приходится накладывать на лицо три слоя тонального крема, чтобы скрыть эти уродские пятна, — она подняла руку и дотронулась до своего лица. — За день до того, как я опухла, услышала от одной ученицы, что в городе объявилась женщина, которая умеет из манаросов делать различные лосьоны для лица. Я пошла к ней и купила лосьон от веснушек.

— А утром ты проснулась опухшая, — догадался я. — Хотя лосьон помог. Веснушек у тебя нет.

— Уж лучше веснушки, чем это. Я стала уродиной, — она печально вздохнула и с надеждой посмотрела на меня. — Вы сможете мне помочь?

— Попробую, но мне нужна твоя кровь. Всего капля, чтобы определить эфир того манароса. Судя по тому, что лучше тебе не стало, эфир до сих пор в твоём организме.