Мафия

«Что бы я делала, если бы не эта отзывчивая душа?» — с благодарностью подумала о Нине Ольга Арчиловна.

Потолкаться. Это слово для здешних торговых заведений звучало с большой иронией. Покупателей было куда меньше, чем продавцов. Встречали их, как самых дорогих родственников. В пустых магазинах прилавки ломились от обилия товаров. Что продовольственных, что промышленных. И все броско развешано, разложено, расставлено, красочные упаковки так и притягивали взгляд. Постоянно звучало: синора, грациа, аривидерчи…

«До чего же убого мы живем, — вспомнила дорогую Родину следователь. — Сплошной дефицит, очереди. Самое страшное — уже свыклись с постоянным унижением…»

Она пробовала сопоставить стоимость товаров с нашими ценами, но запуталась. Например женские колготки стоили 3 тысячи лир. Это значит — пять поездок на автобусе. Если взять в расчет наши пять копеек… Самые дешевые часы — штамповка, как сказала Нина, — две тысячи. А вот туфли — 150 тысяч, килограмм говядины — 50 тысяч. С другой стороны, дубленка — 130 тысяч, выходит, меньше, чем три килограмма мяса!

Ольга Арчиловна поделилась своими наблюдениями со спутницей.

— Здесь, так сказать, совершенно отличные от наших градации, — пояснила Нина. — Например, бытовая электроника по сравнению с другими товарами очень дешевая. Однако развлечение и зрелище стоит дорого. Билет в театр — семь тысяч лир, в музей — восемь тысяч…

— Почти трое колготок.

— Вот-вот. Но те же самые колготки в фирменном магазине будут в несколько раз дороже.

— А как это соотносится с зарплатой?

— Водитель автобуса, закрепленного за нами, получает миллион лир в месяц. Профессор — четыре миллиона.

— А комиссар полиции, ну, тот же муж Фаины Моисеевны?

— Он капитан, так? Насколько я знаю — миллиона два…

— Это много или мало?

— Не богач. Хотя автомобиль стоит десять миллионов. Соображайте сами…

— Не могу, — засмеялась Ольга Арчиловна. — Тут черт ногу сломит.

— Ладно, чего ломать голову, тем более что с нашими возможностями ни к чему не подступиться.

Наличности Нины хватило на пару коробок конфет и печенья, да еще на две пачки жевательной резинки. Переводчица заставила свою новую знакомую взять из купленного половину.

Устав от хождения по магазинам, воротились в отель.

— Писатели еще жалуются, — вздохнула Дагурова, увидев роскошные апартаменты, отведенные Нине. — Вы бы знали, как приходится в командировках нашему брату, следователю. Зачастую в номере даже нет крана с холодной водой. Грязь, тараканы, мыши…

Она с удовольствием полезла в ванну. И когда вышла оттуда, свежая и бодрая, Нина сказала:

— Сейчас пойдем перекусим, потом будем слушать стихи, поздравлять лауреата.

— Кто удостоился этой чести?

— В этом году мексиканский поэт. Говорят, очень талантливый.