Мафия

К сожалению, не тому, чему надо…

— Сводничеством не занимаюсь.

— Не считая девочек, которых поставляете для знакомых Киреева.

Эвника промолчала, отведя глаза в сторону.

— Так что давайте не будем, — продолжал Латынис. — Сами-то давно этим занимаетесь?

— Сразу после десятого класса, — спокойно ответила администраторша.

— Теперь уже начинают с седьмого, а то и с пятого, — криво усмехнулась Эвника.

— Вы имеете дело только с иностранцами?

— А что наши деньги? Бумажки…

— Небось вечер — сто долларов?

— Не меньше, — даже с некоторой гордостью произнесла Эвника. — А откуда вам известна ставка?

— О стоимости наших проституток пишут на Западе в газетах, как о прогнозе погоды… Ну, что ж, сотня зелененьких — сумма приличная. Особенно если принять во внимание, сколько дают за доллар на черном рынке.

— Сто долларов не так уж много, — фыркнула Эвника. — Вот в Англии Памелла Бордес зарабатывает за ночь пятьсот фунтов стерлингов. Слышали о такой?

— Она принимала членов английского парламента. В квартиру Памеллы был даже проведен звонок, извещавший клиентов, что пора отправляться на голосование в парламент.

— А сколько вы имели от членов нашего правительства? — как бы невзначай поинтересовался Латынис.

— Каких членов? — смутилась Эвника.

— Например, министра Рудых?

— А-а, Рудых, — чуть улыбнулась администраторша Дома моделей. — Поверьте, ничего.

— По любви? — разыграл искреннее удивление Ян Арнольдович. — Но он не то что в отцы, в деды вам годится.

— Могу поклясться, — серьезно произнесла Эвника.

— По просьбе Киреева?

— Нет. Одного из тех, кто не мешает мне работать с иностранцами.

— У него, надеюсь, есть фамилия?

— Есть и фамилия, есть и глаза, и уши, и между прочим, длинные руки. Меня достанут, где бы я ни спряталась.

— Нам, как вы понимаете, можно доверять: нет резона вас закладывать. Какие у вас отношения с Вадимом Снежковым?

— Ну зачем так грубо? — поморщилась администраторша Дома моделей.

— Во всяком случае — не клиент. Так?

— Господи, конечно, нет!

— А не жених случаем?

Эвника скептически улыбнулась, но не ответила.

— Странно получается, — сказал Ян Арнольдович. — Снежков дико приревновал вас к Чикурову, а вот иностранцам преподносит на блюдечке с голубой каемочкой. Откуда у Вадима такая лютая ненависть к Игорю Андреевичу? Можете объяснить?

— Поверьте, мне Чикурова жаль, — опустила голову Эвника. — Но поймите… Что я могла поделать? — с отчаянием произнесла она.

— Поговорить с Вадимом, объяснить…

— Вадиму?! — округлила глаза Эвника. — Он пешка, не больше.

— Спросите что-нибудь полегче.

— Ладно, спрошу.