Мафия

 — Я был уверен, что на десять верст вокруг никого нет…

Вербиков повернулся к Орлову и заметил:

— Вот и вся оргия в голом виде, Владимир Емельянович. Конечно, при умелом монтаже…

Орлов остановил его жестом: мол, давайте смотреть дальше…

— Я тоже здесь всегда загораю одна, — продолжала Эвника.

— Извините, не знал, что это ваше место, — начинает собирать свои вещи Игорь Андреевич.

— Да что вы! — поспешно произносит девушка. — Я ведь этот пляж не купила. И раз уж мы оказались вместе, давайте знакомиться. Эвника.

Чикуров некоторое время колеблется и наконец говорит:

— Игорь Андреевич. — Он все еще не пришел в себя от смущения. — Может, арбуз? Боржоми?

— Минералку с удовольствием…

Чикуров наливает девушке воды в пластмассовый стаканчик и снова ставит бутылку на газету…

— Обратите внимание, Владимир Емельянович, — опять не выдержал Вербиков, — боржоми. А на снимке, что вам показывали, якобы вино. Просто был сделан фотомонтаж…

Орлов молча кивнул, не отрываясь от экрана. А на нем уже шел обыкновенный обмен любезностями, который случается при встрече незнакомых людей. Эвника интересуется, откуда Игорь Андреевич, что делает в Южноморске. Тот уклончиво отвечает: отдыхает, рисует. Он берет в руки альбом и фломастер.

— Вы профессионал? — спрашивает Эвника, наблюдая за ним.

— Почему вы так решили? Меня привлекает все прекрасное. — Он оглядывает точеную фигурку девушки. — С удовольствием нарисовал бы вас. Давно мечтал о такой натуре. Жену просил позировать. — Чикуров улыбается. — Между прочим, она тоже когда-то была манекенщицей. Но формы, как вы сами понимаете, уже не те. Возраст, ребенок…

— Я не против, — соглашается Эвника. — Но при одном условии.

— Рисунок с автографом автора — мне. Хорошо?

— Хорошо, — соглашается Чикуров.

Девушка с удовольствием устраивается на камне в соблазнительной позе.

— Нет-нет, — просит Чикуров, — повернитесь на бок, облокотитесь на руку. Так будет романтичнее.

Когда работа заканчивается, девушка спрыгивает с валуна.

— Ну и нескромные у вас мысли, — смеется она, разглядывая рисунок. — Совсем раздели меня.,

— Вас? — растерянно смотрит на Эвнику Чикуров. — Даже и не помышлял об этом… Понимаете, вы для меня были чем-то вроде абстрактной модели.

— А нарисовали реальную. Да еще — безо всего…

— Это лишь образ женской красоты. Он не может быть неприличным… Впрочем, если вас шокирует… — Чикуров хочет порвать рисунок.

— Нет-нет, не надо! — останавливает его девушка. — Я так… А нарисовали вы здорово. Подарите? Как договорились. Только с автографом.

Чикуров что-то пишет фломастером на углу листа.