Мактуб. Принц Анмара

Или я достаточно возбуждена и хорошо разогрета для таких безумных экспериментов. Но воздух все равно резко покидает мои легкие, когда по телу плывет острая покалывающая и обволакивающая вены волна, заставляя привыкать к новым ощущениям. Это сильно, трудно передать словами. Пробирает от кончиков пальцев ног до корней волос. И ощущение полной власти Джамаля надо мной туманит разум.

— Ты чертовски горячо выглядишь, Эйнин. Тебе же нравится? Хочешь, я заменю игрушку на свой член? — его теплое дыхание у моей шеи порождает неистовый табун мурашек в области затылка и ключиц, заставляет откинуть назад голову и максимально прогнуться под прицелом его пристального взгляда. Нет ничего лучше, чем ощущать, как твой мужчина любуется тобой, как он безрассудно хочет тебя, как с любопытством разглядывай твое тело со скрупулёзностью ювелира каждый раз, когда видит тебя обнаженной; изучает, будто впервые. Джамаль заражает, заряжает меня совместным и терпким безумием; я млею от одной мысли, что он восхищается мной, и истекаю желанием и нежностью, когда говорит мне об этом вслух.

— Черт, больше не могу просто смотреть, Эйнин. Это больно, моя маленькая кхара, — с утробным рыком сдается Джамаль, и я ощущаю, как его теплые ладони накрывают мои соски, превратившиеся в крошечные чувствительные узелки от соприкосновения с прохладной тумбочкой. Одновременно согревая и растирая их грубыми пальцами, горячим членом Джамаль упирается в мою поясницу. Он тяжело дышит в губы, властным движением ладони обхватывая меня за подбородок и шею, разворачивая мое лицо к себе. Обменявшись с ним томным взглядом, вбираю его язык влажными губами, одновременно протягиваю одну руку назад и нежно обхватывая каменную плоть Джамаля, плотнее прижимая к своим бедрам.

— Я избавлю тебя от боли, Асад, — чарующим тоном обещаю я, нарываясь на его одобрительное горловое низкое рычание, и в необходимом ему темпе стимулирую его член. Сначала я хочу быстро подвести его к кульминации, но, ощутив знакомую мне пульсацию, завожу ладонь чуть дальше, и нежно тяну его отяжелевшие яйца вниз, в наказание выслушивая пару ругательств на арабском сквозь стиснутые зубы. — Всё такие же стальные? — выдыхаю у его губ и игриво улыбаюсь, вновь возвращаясь ко всей длине его плоти. На его рваные рыки я отвечаю протяжным стоном удовольствия и плавно вращаю бедрами, когда горячее семя Джамаля покрывает мою поясницу и бедра.

Из моей груди вырывается нервный смешок, как только наши губы перестают сплетаться в ленивых и нежных поцелуях, чередующихся с дикими показываниями.