Мактуб. Принц Анмара

Она не понимает, что сложившаяся ситуация мне тоже неприятна, но оставить ее здесь, зная, что снаружи дежурят люди принца, я не могу. Если Рика снова окажется в его руках, то станет «угрозой», о которой говорил Таир Кадер. Искандер получит преимущество, способ воздействия. Вероятно, именно для этих целей наследник завлек сюда Эрику.

— Ты же сам сказал, что не беден, но почему тогда жены живут в одном доме? Экономишь, Джамаль? — снова пытается поддеть меня Эйнин, но при этом сама лишний раз мучает себя.

— Это было их совместное решение. Лейла и Аида очень близки. Вместе им не так одиноко во время моих длительных командировок, — сухо отвечаю я.

Подхожу ближе, и Эрика обессиленно опускается на тахту, глядя на меня снизу-вверх предательски блестящим взглядом. Губы дрожат, но она не собирается останавливаться. У меня есть ещё немного времени, чтобы попытаться успокоить Эйнин, хотя я понимаю тщетность этой затеи. Ей понадобится очень много времени, чтобы принять ситуацию такой, как она есть. Слишком долго она прожила в стране с совершенно иным менталитетом, чтобы в одночасье вспомнить законы и традиции своей родины, отказавшись от преимуществ западной системы.

— Объясни мне, я хочу понять, — сморгнув набежавшие слезы, говорит она. — Ладно, ты женился в первый раз. Ты красивый, страстный молодой мужчина. Быть одному сложно, учитывая, что в Анмаре непросто найти девушку для разового удовлетворения потребностей. Но второй? Это неспособность держать член в штанах, или ты каждый раз влюблялся до потери памяти? О чем ты вообще думал, принимая подобные решения?

— Зачем ты задаешь вопросы, которые причиняют тебе боль? Что хочешь услышать? — низким тоном спрашиваю я.

Эрика облизывает пересохшие губы, опускает ресницы.

— Правду, Джамаль, — вдыхает она.

Я сажусь перед ней на корточки, и беру ее ледяные ладони в свои.

— Я люблю тебя. Я жизнь за тебя отдам. Разве этого недостаточно?

— Знаю, что отдашь, — подняв на меня полный горечи взгляд, Эрика высвобождает руки и касается кончиками пальцев шрама на моей шее. Повернув голову, я прижимаюсь губами к ее открытой ладони, и, судорожно вздохнув, она резко одёргивает руку. — Если бы ты действительно любил меня, то понял, что я не смогу так жить.

— Ты понимаешь, что я имею в виду, — она снова начинает злиться. Отталкивает меня, и мы одновременно встаем, не сводя друг с друга упрямых взглядов.

— Когда я улажу некоторые сложности, ты снова вернешься сюда, и будешь видеть Лейлу и Аиду крайне редко, — чеканю твердым тоном.

— А тебя? Какие дни в неделе ты будешь принадлежать мне? — с горечью в голосе спрашивает Рика.

— Все, Эйнин. Я принадлежу тебе, даже, если ты находишься на другом конце света, — мягко произношу я, сокращая расстояние между нами.