Мальчик в свете фар

 – Любишь поговорить, да? Любишь внимание?

Мужчина, образовав рукой в перчатке куклу, стал говорить от ее лица:

– Смотрите на меня. Я в телевизоре. Я нахожу секреты. Я думаю, что я особенный.

– А ты знаешь, что мы делали в Афганистане? С теми, кто слишком любит болтать?

Рённинг почувствовал кончик ножа на ступне. Его тело дернулось, комната опять начала крутиться.

Должно быть, он снова на мгновение отключился, потому что, когда открыл глаза, мужчина в лыжной маске стоял, склонившись над ним.

– Ты не должен сейчас отключаться, ок?

Лыжная маска снова села у постели.

В дырках на маске темные глаза.

– Кивни, если ты тут.

Рённинг кивнул. Так, как никогда еще не кивал.

– Хорошо. Больше не засыпай, ладно?

Рённинг лихорадочно закивал.

– Хорошо. Ты сука, да? Крутишь хвостом в красивой одежде на экране и крадешь внимание?

Рённинг рьяно закивал.

Он почувствовал, как от него воняет.

Страх, превратившийся в вонь из подмышек.

Рённинг не знал, хотел ли тот, чтобы он ответил на последний вопрос, но на всякий случай кивнул. Свет от люстры бил в глаза. Такой чувствительности в теле Эрик никогда и близко не ощущал. Он словно чувствовал на ноге холодное лезвие, хотя мужчина и не касался его ножом.

Рённинг неистово закивал, и тут его вонь усилилась, его затошнило.

– Хорошо. В обычной ситуации я бы просто тебя убил, но я подумал, почему бы не использовать эту сучку? Импровизировать? Умно, правда?

Нечто похожее на улыбку возникло в дырке в нижней части маски.

Рённинг закивал изо всех сил.

– Знаю. Я умен. Они думали, что им удастся избежать этого? А теперь, как тебе кажется, это так?

Мозг Эрика работал на последней передаче, но это было все равно что плыть против течения.

Он на всякий случай помотал головой.

– Лашкаргах, – тихо произнес голос. – Знаешь, где это?

Рённинг лихорадочно покачал головой.

– Конечно же, нет, – сказал мужчина в лыжной маске, пожав плечами. – Вот так жертвуешь жизнью за родину, и где благодарность? Меня показывают в новостях? С медалями на груди? Ты видел какой-нибудь парад? Как дети машут флагами и играют на трубе? Нет. Они надеялись, что все просто забудется, не так ли? И что, спрятаться в подвале? Притвориться, как будто ничего не было?

Мужчина зажмурился и демонстративно сплюнул на пол.

– Нет. Теперь настало мое время.

Он засунул перчатку в карман чего-то похожего на военную куртку и достал листок бумаги.

Рённингу не было видно, что там написано, но он все равно закивал.

– Передашь им это от меня, ладно? И я имею в виду не тех, с кем ты работаешь. А высшие инстанции. Самые верха. Понял?

Рённинг снова кивнул и почувствовал, что весь вчерашний день вот-вот выйдет из его желудка.

– Хорошо, – усмехнулся рот в дырке и поднялся.

Он быстро повернулся к стене и ударил ножом по бумажке.