Мальчик в свете фар

Пил собственную мочу. Ел… ну, это неточно. Как бы то ни было, наконец он смог дотащить свое израненное тело до ближайшей дороги, где его подобрал патруль.

Эдвардсен серьезно посмотрел на собравшихся и продолжил:

– После отчета о выполнении задания и пребывания в полевом госпитале Хоровица отправили домой, в Норвегию, где его действительная военная карьера закончилась. Мы вручили ему медаль, пытались помочь адаптироваться, предложив офисную работу, но Хоровиц изменился. Он хотел связаться со СМИ, считая несправедливым, что он потерял всех своих товарищей, и полагая, что люди должны узнать, что произошло.

Ну, вы, наверное, понимаете. В конце концов нам пришлось отпустить его. Мы вплотную следовали за ним – чтобы помочь, конечно, но также и чтобы приглядывать за ним.

Эдвардсен снова нажал на экран.

– 2011. Хоровица кладут в психиатрическое отделение Блакстада. Его выписывают в начале 2012. И на этом обрываются все следы. Ни снятия денег со счета. Никаких зарегистрированных электронных действий. Словно Иван Хоровиц больше не существует. Были предположения, что он покончил жизнь самоубийством, но тело не было найдено.

Мы закрыли дело. И вот теперь это.

Сухой голос человека в синем галстуке.

– Наиболее вероятно, – кивнул Эдвардсен.

– И эта ненависть реальна?

Новый спокойный голос, на этот раз от человека в сером галстуке.

– Я боюсь этого, – кивнул Эдвардсен. – Отчеты наших психологов показывают, что Хоровиц уже после возвращения домой проявлял признаки того, что мы называем тревожное отрицательное поведение.

– Часы тикают, – вдруг кашлянул пожилой мужчина на краю стола и почти незаметно кивнул Мунку и Голи.

– Да, – пробормотал Эдвардсен.

 – Мунк и Голи, верно?

– Естественно, мы запустили операцию поиска Ивана Хоровица, но вам необходимо сделать следующее.

Его голос изменился, тон вдруг стал приказным. Мунку это не понравилось, но он промолчал.

– Мы выйдем с Хоровицем в СМИ, покажем фотографии. Мы добудем то, что вам нужно. Он – главный подозреваемый по делу. Но подробности сообщать не будем.

– Слушайте… – заговорил Мунк, но его перебили.

– Хорошо, – сказал еще один в другом галстуке. – Кто-то же должен был его видеть? Даже если он прячется? Никто не может быть абсолютно незаметным, может быть новая работа, друзья, соседи?

– Именно, – кивнул Эдвардсен.

 – На это вся надежда – что кто-то его узнает. Если нам повезет, это произойдет быстро, прежде чем он… выберет новое имя из списка.

– Мы предложим кому-то из них защиту? – сказал мужчина в очках, подняв бумагу.

– Разумеется, мы это обсуждали. Но, как видите, большинство имен довольно распространенные. Нильс Ульсен, Янне Андерсен – о скольких возможных жертвах идет речь? У нас нет ресурсов.