Мальчик в свете фар

Он плохо спал и впервые за долгое время проснулся без аппетита, он был раздражен. Настроению никак не способствовало то, что лавки тут были узкие и твердые, как камень, но, по крайней мере, он немного поел. Холгер хотел в «Старбакс», тот был ближе, но он не мог выдержать толпы людей там. Не сегодня. Он покинул встречу с гражданской обороной с тяжелым сердцем, и это ощущение только разрослось к вечеру. Всезнайки напыщенные, это ясное дело, но неужели они могут быть так уверены, что нашли преступника? Всю ночь это грызло его, он несколько раз вставал, курил сигареты одну за другой в окно, как паровоз, проснулся от тошноты и в очень плохом настроении.

Мунк скомкал упаковку и допил остатки колы, когда в помещение вошла Анетте Голи. Он не говорил с ней со вчерашнего вечера, и ему нужна была ее помощь, чтобы разложить мысли по полочкам. Обычно в этой роли выступала Миа, но она не брала трубку. Что вполне понятно.

– Привет, – сказала Анетте, в замешательстве оглядевшись по сторонам.

– Знаю, – сказал Мунк, вытирая рот салфеткой. – Мне нужно было сбежать куда-нибудь. Мне вдруг пришло в голову, что они могут слышать и видеть все, что мы говорим в офисе.

– Кто? – сказала Голи, садясь.

– Ну, ты знаешь. Генералы.

Анетте слегка улыбнулась и убрала волосы за ухо. Он знал, во что вылилась для нее вчерашняя встреча, но если она и была уставшей, то хорошо это скрывала.

– Нет, спасибо. Мне нужно вернуться как можно скорее.

Полиция организовала специальный центр приема звонков в Гренланде. Двадцать телефонных линий с сотрудниками. Обнародовать подозреваемого? Естественно, реакция не заставила себя ждать.

– О, ну, ты знаешь, – вздохнула Анетте. – Люди постоянно звонят. Нелегко управляться со всем этим, но мы сортируем изо всех сил.

– Есть что-нибудь стоящее?

– О чем ты хотел поговорить? – спросила Анетте, проигнорировав свой телефон.

– Вот об этом, – буркнул Мунк, открыв папку перед собой.

Он достал нарисованные портреты Карла Эйона и положил их рядом с фотографией Ивана Хоровица.

– И что ты хочешь сказать? – спросила Анетте.

– Мы всерьез полагаем, что это один и тот же человек?

Голи бросила беглый взгляд на листочки.

– Но я серьезно. Посмотри сюда, тут же…

– Я знаю, что тебе это не нравится. Что они вот так запросто взяли все под свой контроль. Мне и самой это не особенно нравится, но что нам остается делать?

– Да, но ведь эти два тоже непохожи.

Она указала пальцем на два рисунка.

– Мы ведь уже решили, что он маскируется, переодевается, или что там еще можно делать.

У Голи снова зазвонил телефон. Она бросила краткий взгляд на дисплей.

– Миккельсон. Я должна ответить.

– Подождет, – прорычал Мунк.