Мальчик в свете фар

– Добрый день, я могу вам помочь?

– Рубен здесь? Мы должны идти к зубному, и он, видимо, забыл…

Лаукванг подняла брови.

– Нет, Рубена сегодня нет в школе.

Эллен Иверсен почувствовала, как в ней закипает ярость с такой силой, что она стиснула зубы.

Она заметила Мартина в классе.

– Можно мне Мартина на два слова?

Лаукванг подозвала его, и подросток вяло побрел в коридор. Он еле держался на ногах.

– Разве Рубен не собирался ночевать у тебя сегодня? – спросила Эллен, сжав зубы.

– Собирался, но не пришел…

– Ты говоришь мне правду, Мартин? – сказала Эллен, осторожно положив руку ему на плечо.

Хайди Лаукванг вернулась в класс, закрыв за собой дверь.

– Пфф, ясное дело, зачем мне врать вам?

– Но вы договорились о ночевке?

– Значит, эта часть – правда?

– Все правда, – сказал Мартин, всплеснув руками. – Я понятия не имею, где он.

– И он не звонил тебе?

– Нет, клянусь. Поверьте мне.

– И ты не говорил с ним?

– Я пытался много раз и на «Фейсбуке», и по смс, но он не отвечал, и тогда я подумал, может…

– Что ему все-таки не разрешили. Ну, знаете…

– Ну, я хочу сказать, вы классная, но его отец же…

– Спасибо, Мартин, извини. Конечно, ты ни в чем не виноват.

Эллен Иверсен взяла себя в руки и на этот раз изобразила нормальную улыбку.

– Значит, ты не знаешь, где он?

– Понятия не имею, – сказал подросток, пожав плечами.

Мальчик немного неуверенно взглянул на нее.

– Может быть, в Стуру? – пробормотал он наконец.

– Ну да. Или я не знаю…

– Спасибо, Мартин, если ты что-то услышишь от него, передай, что я его ищу, ок?

– Ок, фру И, – кивнул долговязый подросток и исчез в классе.

Эллен Иверсен ощутила, как ярость снова закипает внутри, пока она решительно шагала по коридору и полубегом добиралась до машины под дождем.

Стоя у офисного здания рядом со стадионом Уллевол, Габриэль Мерк жалел, что у него нет хоть какого-то прикрытия, и думал, что, наверное, все же стоило сообщить Мунку. Как это похоже на Мию. Законы и правила – для других. Конечно, ему стоило сообщить Анетте, полицейскому адвокату. Она бы послала запрос на получение доступа к базе психиатра Вольфганга Риттера. Но ответ? Ни в коем случае. Без шансов. Естественно, нет. Как же иначе. О скольких пациентах могла идти речь? Двадцать лет копаться у людей в душах? Может быть, о тысяче? Двух тысячах? Цифры говорят сами за себя. И, как бы важно это ни было, он знал одно: судья сам мог оказаться одним из пациентов.

Когда Габриэль вошел в здание и поднялся на лифте на четвертый этаж, под воротником побежали мурашки. Несколько офисов. К счастью. Это все упростит. Зубной врач. Гинеколог. И Риттер. За стеклянной дверью стойка ресепшена. Габриэль быстро осмотрелся. Кажется, общий зал ожидания располагался дальше по коридору. Несколько кресел. Маленький диванчик.