Мальчик в свете фар

Он лежал раздетый в багажнике, в одних только…

Миа сняла куртку с вешалки.

– Он лежал в багажнике почти голый, одетый в одни плавки, на сиденье лежал горящий предмет.

– Что горело? – спросила Миа, обуваясь.

– Кукольный дом. Ты едешь?

– В Маридалене. Парковка около лагеря Скар.

– Мать заявила о его исчезновении вчера поздно вечером. Пытаюсь связаться с ней. Ты едешь?

– Сейчас приеду, – сказала Миа и отключилась.

Эрик Рённинг ничего не стал ни признавать, ни отрицать, уж это он умел. Будь у него интерес к другим людям, он мог бы стать политиком, но люди его не интересовали. Двадцатисемилетний журналист очень хорошо знал: если выяснится, что он действительно сфабриковал все истории, это серьезно навредит репутации газеты. Так что он не особенно переживал по этому поводу. Он предположил, что они пытались спасти свою шкуру, и оказался прав. Как бы то ни было, в качестве подходящего наказания его стали отправлять на такие дела, как это. Труп, оказавшийся в горном озере, одетый в балетный костюм. Труп в обшарпанном гостиничном номере. Связь? Полиция сказала, что нет, но им доверять нельзя. Теперь еще один труп, на парковке около одного из самых популярных мест для прогулок в Осло. Они еще не узнали, кто это. Наверняка наркоман. Убитый ревнивой подружкой. По большому счету Эрику Рённингу было наплевать.

Он плотнее укутался в пальто и пожалел, что не надел шапку. Он подумывал об этом, стоя дома перед зеркалом, но решил не надевать. Шапка всегда портила его прическу. Он выбрал тонкий серый кашемировый свитер с высоким горлом, хорошо подходивший к бежевому пальто, и пару коричневых овечьих перчаток, достаточно коротких, чтобы было видно часы «Брайтлинг», которые он только что купил. Те, что рекламировал Леонардо Ди Каприо. Ими он особенно гордился. К счастью, ему хватило ума надеть под брюки тонкое шерстяное термобелье. Он же все-таки живет в Норвегии. Пока что. Возможно, потом будет Монако? С мыслью об этом он инвестировал в акции несколько месяцев назад.

– Что там? – спросил Рённинг.

– Пока мы знаем немного, – ответил Лунд. – Но ходят слухи, что это совсем молодой парнишка.

Рённинг достал из кармана сигарету.

– Не знаю. Возможно.

– Что там? – спросила только что подошедшая журналистка.

Она из газеты «Дагбладет». Зовут Вибеке как-то там. Рённинг не помнил, все равно она корова. Он однажды пытался закадрить ее в баре отеля «Гранд». Ему понравилось, как смотрелось ее платье сзади.

– Студент, – соврал Рённинг. – Скорее всего, самоубийство.

– Что ты такое говоришь? – спросила Вибеке Корова. – По полицейской рации они сказали другое.

– А что? – полюбопытствовал Лунд.

– Четырнадцать лет, – продолжила Вибеке, взглянув на Рённинга. – У тебя не такая информация?

– Понятия не имею.