Мастер не приглашает в гости

Ах ты, паршивец! Значит, мой авторитет — ничто по сравнению с надутым мистером Фаулером?

— Что ж, — зловеще объявила я.

И мстительно не закончила фразу.

И в повисшей тишине понесла выпивку в гостиную.

С максимальной почтительностью поставила поднос перед мистером Фаулером — и ушла искать другого мистера.

Так и не нашла, признала, что мистер Ящерица вездесущ и одновременно неуловим. Вздохнула о том, что день, определенно, не задался — и села у себя проверять счета.

Выдержала полчаса. Спустилась к кабинету сэра Фаулера. Дважды поднимала руку — но так и не решилась постучать.

Что я ему скажу? То-то и оно, что не знаю. Бестолково покрутилась у двери, и сдалась. Ушла.

В конце концов, предыдущих экономок, может, за то и уволили, что они не умели соблюдать инструкции. А в моих инструкциях не было ни слова о том, что экономка должна оказывать моральную поддержку…

И если уж меня обуяла жажда бессмысленного нанесения пользы работодателю, лучше обеспечу закуской его брата. Не знаю, чем может обернуться встреча нетрезвого старшего с гениальным младшим в нынешней атмосфере — и постараюсь так и не узнать!

Мистер Фаулер никак не отреагировал на мое самовольное вторжение в занятую им гостиную.

С усмешкой наблюдая за мной, он выждал, пока тарелки с мясной и сырной нарезкой, фаршированными паштетом перепелиными яйцами и маринованными оливками перекочуют с подноса на стол, и лишь после того спросил:

— Вы меня осуждаете?

— Я экономка,. — максимально нейтрально отозвалась я. и пояснила свою позицию: — Я не могу осуждать гостей и родственников хозяев дома. Это не входит в мои должностные обязанности.

— То есть, — мистер Фаулер коварно (и не совсем трезво) ухмыльнулся, — вы меня одобряете?

Я поджала губы: ну что за детские логические ловушки!

— Я приличная женщина, мистер Фаулер. Я не могу одобрять злоупотребление алкоголем. Это не входит в понятие социально одобряемого поведения.

Он только цокнул языком, разглядывая меня. Я стояла, как положено добропорядочной экономке: спина прямая, голова склонена, взгляд вниз — вся поза выражает почтительность и ожидание, когда мне будет дозволено удалиться.

Альберт Фаулер, впрочем, отпускать меня не спешил.

Он посмотрел на меня. В окно, занавешенное мутной пеленой дождя. Снова на меня. И внезапно попросил:

— Составьте мне компанию, мисс Ривс.

От изумления я не смогла удержать невозмутимого выражения:

— Вы же слышали, мы с братом поссорились… Бросьте, не делайте такого лица — это невозможно было не слышать. На душе слишком скверно, чтобы оставаться в одиночестве. А Кристофер… Он и так-то не душа компании… впрочем, не важно. Просто посидите со мной.