Менталист. Эмансипация

Я раньше такие не видел, массивные плечи, защита для горла. Лаконичные, но весьма опасные обводы.

— Что это Лиз? Это передал Шувалов? — спросил я.

— Нет, это передал человек в доспехах. Он на рисунке.

— Зачем? — я удивился.

— Не зачем, а когда. — загадочно блеснула глазами Лиз. — Эту записку мне передали ещё до конца всего живого. Мне было сказано передать её очередному прибывшему через аномалию. Было сказано, что он будет владеть менталом. Так же, что-то на тему волос кроваво красного цвета.

— Тебе описали меня. — прошептал я.

— Да. — ответила Лиз, и ушла, тихонько притворив дверь.

Я очнулся в своей кровати. Сердце билось в груди, испуганной птицей. Скинув одеяло, пошёл умываться. Холодная вода привела в чувства. Одежда с дуэли полетела в мусорку, поредевший гардероб поделился ещё одним комплектом.

Я спустился вниз, поприветствовал бабушку и Свету. Присаживаясь за стол, задумался на секунду.

Меня потрепали по затылку, так ласково и знакомо. Это привело меня в чувства. Я поймал руку, накрывая своей ладошкой. Оказалось, это Света гладит меня. А бабушка лишь хитро поглядывает, читая новости на сефероне.

Напротив меня тарелка с едой, Света приблизилась, садясь рядом. Лицо так и лучится радостью, будто выиграла лотерею. Смотрит на меня, как кошка на сметану. Подозрительно.

Кушаю, размышляя о поведении Светы. Что же изменилось? Может её подменили в клане. Починили неисправности так сказать. Её взгляд всё так же на мне, как только я поворачиваюсь, она его переводит. Весь завтрак играем таким образом, я проигрываю.

Вызываю такси и пробкой вылетаю из дома.

На выходе, Света помогает мне надеть куртку, поправляет воротник. Я в полной прострации, её поведение меня шокирует. Девушка смеётся, и пользуясь моим замешательством, целует в щёку. По телу пробегает разряд, меня будто ветром сдувает. Прихожу в себя в машине, слава богу взял рюкзак с маской и плащом.

Еду домой, похоже пришло время наведаться туда. Если я где-то и найду доспех, так это в доме человека, что всё ещё живёт по рыцарским правилам. Похоже отец единственный в этом городе, кто не подозревает о моей инициации.

Привычная дорога вызывает ностальгию. Я уже и забыл, какое у нас прекрасное поместье. Машина въезжает внутрь, минуя кованную ограду, водитель ощутимо напрягается. Я расплачиваюсь с ним, и он быстро уезжает, немного быстрее, чем надо.

Замираю перед входом в холл, читая родовой девиз сверху.

Смерть — ничто, честь — всё.

Поднимаясь, как в детстве считая ступеньки. Ровно шестнадцать.

В холле уже ждёт Генри. Как обычно безукоризненно одет, на лице вежливая улыбка. Вижу по взгляду, что он рад меня видеть. Лицо каменное, а глаза смеются.

— Рад вас видеть молодой господин. — он кланяется, чуть ниже, чем обычно. — Ваш отец сейчас в отъезде.