Менталист. Эмансипация

Руки уже после второго не сильного удара покрылись кровоточащими царапинами, но это лишь развеселило моего мучителя.

— Бей силой! Наноси удар, будто ты бьёшь сквозь это чёртово дерево!

— Нет, ты вообще умеешь владеть силой? И чему вас там учат?!

— А Академию уже переименовали в детский сад для девочек дошкольного возраста?!

— Кто был твоим учителем? Фонарный столб?

— Только не вздумай рыдать, тут нет твоей мамочки!

Я лёгким бегом перемещался между деревьями, петляя из стороны в сторону. Воспоминания о матери всегда болезненно откликались внутри меня. Вот и сейчас, я в очередной раз ударил, но не почувствовал боли.

На секунду замешкавшись, вернулся к стволу последнего побитого дерева, и посмотрел на место удара. На нём чётко отпечатался силуэт, подходящий по размерам под мой кулак.

Трудности с управлением силой возникали по простой причине. Я просто никогда не управлял стихиями, а они имели больше всего физических проявлений. Вот ударить менталом, или нагнать страха, дезориентировать человека — это я мог сделать без труда.

Единственное, что имело хоть какое-то физическое направление, это мои кинетические способности. Смешно, что самая слабая ветка таланта в моём даре больше всего помогает мне. Ведь по сути кинетика — это просто росток от ментала, каждый кто начинает овладевать собственным разумом со временем замечает, что сила его мысли способна изменять пространство и время.

Вот и сейчас, я как обычно ударил кинетической силой, придавая своему телу ускорение за счёт той необъяснимой энергии, что скапливается в моём ядре.

Судя по отклику, реакция есть. Я смог направить силу, не сказать, что это было чем-то приницпиально новым для меня. Уже были попытки задействовать такую технику, но это всё работало извне. Но когда усиливаешь себя изнутри, ощущения другие.

Это как поднять штангу весом в пятьдесят килограмм в спортивном зале, а затем поднять эту же штангу но под водой в бассейне. Масса не меняется, но меняются ощущение, ведь ты в другой среде. Вот и я на секунду почувствовал, что будто бы стал сильнее, какая-то дурная сила подступала, желая вырваться.

Я посмотрел на свой кулак, сжимая и разжимая его.

Отряд остановился, раздражённо ожидая меня.

— Ну, побежали быстрее салага! Хватит любоваться первым результатом. Насмотришься ещё. — Зубик сказал это даже как-то добродушно. — Чем ударил? Я не заметил. Воздухом чтоле?

Я снова сконцентрировался, разогнал свою силу в организме, заставляя её крутится бешеным водоворотом, словно барабан стиральной машины, а затем поставил финишной чертой кисть правой руки, перенося центр.

Замахнувшись, я ударил в ствол широкого дерева, частично закрывавший меня от отряда.

По лесу пронёсся треск, подобный грохоту грозы.