Менталист. Эмансипация

Если ты бывал в Альтамеде, твой статус в глазах окружающих тут же взлетал, естественно, если ты не хвастаешься этим среди Великого рода.

Вечер проходил гладко, мы много пили, меня начинало тошнить от разговоров о испытании Стаса, или это во мне говорит текила? Точно не знаю. Все изменилось, когда меня окликнул второй приятель из числа моих приближённых. Руслан Аликов, тридцать седьмое место в первой сотне. Они со Стасом были воплощением инь-янь.

Блондин-альбинос Залуцкий, утонченный и женственный, напротив коренастый брюнет Аликов, чьи кустистые брови уходили вразлёт, словно у филина.

— Ты посмотри а, Федь, твоя наречённая тоже тут, да с Ананьевыми. — он поцокал языком в свойственной только ему манере и отвернулся.

— Очешуеть, бес тебя подери! — было поздно, внимание Стаса уже было привлечено. Он пьяно вывернулся из объятий двух девчонок. — Такое вытворять, будучи обручённой!

— Мы сами разберёмся, тебя это не касается. — отрубил я, но и сам уже заметил процессию с моей невестой и наследником Ананьевым во главе.

— А я чо, я ничо… — стушевался Залуцкий, но язвительно добавил. — Вот у меня Маринка…

— Думает, что ты сегодня сидишь дома!

Ситуация и правда складывалась скверная.

К тому времени я уже прилично набрался, но даже в таком состоянии смог осадить разошедшегося Залуцкого, и понять, что, если он обратил внимание на такой факт, обратят и другие. А это значит, надо брать ситуацию под контроль.

Медленно лавируя между людьми, двинулся навстречу процессии, в которой участвовала обручённая со мной к своему несчастью наследница одного из четырёх Великих родов.

Мне правда было жаль девушку. Ровно до того момента, пока та не открывала рот.

К безразмерной красоте, которую Света получила от Романовых, прибавлялся немаленький такой ум и чертовски скверный характер. Светловолосая, невысокая, словно тростинка. Глаза два язычка пламени, живые, подвижные, тёплые.

В самый последний момент я одумался, тормозя.

Музыка стала громче, бессменный ди-джей пришёл за пульт, и толпа хлынула на круглый танцпол, озаряемый огнями стробоскопа. Людской поток подхватил моё безвольное тело, из которого словно бы выкачали весь воздух. Через минуту я уже поддался ритму, полностью уходя в себя.

Когда пара девиц, танцующих рядом опасно ко мне, приблизились, я не стал отстраняться, полностью отдавшись им. Взгляд выхватывал люкс зону, ограждённую цепочкой охранников. Там сидела в компании Петра Ананьева и его друзей Света, задумчиво прикусившая губу.

С Романовой мы знакомы с самого детства, нас обручили стоило нам родится. Всё детство мы много времени проводили в компании, пока не выросли. Затем была школа, новые знакомства, подготовка к инициации. А затем в пятнадцать, я узнал свою сущность.

Я сознательно отстранился.