Менталист. Эмансипация

— Спасибо. — Наталья напоследок чуть сжала моё плечо и одобряюще улыбнулась.

Мама погибла в автокатастрофе.

Её спорткар влетел в дорожный отбойник, а затем его забросило далеко за пределы автострады. Говорили, что она значительно превысила скорость, удар сильно повредил топливный бак, огонь окутал машину за секунды, она сгорела.

Хоронили закрытый гроб.

В нём было помещено то, что осталось от мамы. С тех пор прошло почти пять лет.

Каждый наследник Великого рода, в обязательном порядке входит внутрь Врат. Нужно продержатся один час, своеобразная традиция и экзамен. Это очень простой способ отделять зёрна от плевел. Исключения, когда наследник не получает сильных способностей, меньше одного процента.

Тем обиднее мне, осознавать, что я попал в список исключений.

Выжить внутри развернувшихся врат сложно, даже для полностью обученного наследника с хорошей привязкой к Великой сущности. Для меня шансов нет совсем. У меня вообще нет сущности, лишь зачатки способностей. Да у любой деревенской знахарки дар сильнее чем у меня.

В день моего совершеннолетия, меньше, чем через год, моя жизнь подойдёт к концу.

На следующий день за завтраком мы были не одни.

По обыкновению спустившись к отцу, увидел сидящих за столом Наталью, Андрея и Дарью. Все чинно восседали за столом, негромко переговариваясь и стуча посудой. Я замер в дверях, но затем переборов нахлынувшее раздражение, сел на своё место.

— Фёдор, что за истерику ты учинил Наташе? — сразу начал отец.

— И тебе доброе утро. — я кивнул, намазывая арахисовой пасты на тост. — Какие-то жалобы?

— Мне доложил Генри.

— Значит Генри… — посмотрел я на Наталью Алексеевну. Она рассказала, или всё-таки наш управляющий доложил?

— Ничего серьёзного, мы пришли к решению. — как можно беззаботнее сказал я.

— Зная тебя, я не уверен.

— Ты не забываешь, что это и мой дом тоже? — тон отца не предвещал ничего хорошего. — А ты, как младший в роде, вообще должен быть тише воды, ниже травы!

— Угу-м, — рот был полон, я прожевал, а затем отодвинул столовые предметы. — И прожить остаток дней грёбанным рабом?

— Наследником! Достойным человеком. Разве это рабство?

— Рабство. Если ты ничего не получаешь взамен. — горько выплюнул я.

— Многие не имеют того, что имеешь ты. Вот я о чём, сын. Да любой из нижних кварталов отдаст жизнь, лишь за право умереть, нося нашу фамилию. — отца понесло, а новые домочадцы задумчиво переглядывались, видимо не зная, чью сторону занять. — Мне надоели твои выходки. Ты за неделю тратишь больше коинов, чем получает вся наша обслуга за месяц.

— Считай это не отбившимися инвестициями. Мертвецам деньги не нужны.

— Да бес с этими деньгами. Ты используешь своё влияние, власть, статус, средства, чтобы унять своё горе. Но не думаешь о других.