Месть кровавого жнеца

Яна с готовностью поднялась на ноги и подхватила куклу.

— Мне как раз нужно отвести ее домой, — кивнула она.

Вместо того, чтобы выйти со двора, Яна направилась в другой его конец, за дом. Оказалось, что там в заборе есть хитрый ход, если немного отодвинуть одну доску. Ребенок в образовавшуюся брешь пролез легко, а вот Саше уже пришлось поднапрячься, хотя она обладала далеко не самыми крупными параметрами, если не сказать больше. И тем не менее ценой поцарапанного плеча она оказалась за пределами их участка.

Яна шустро шла вперед, и Саше то и дело приходилось догонять ее и пытаться не упустить из виду: девочка совершенно терялась в высокой траве, которую между дворами никто не косил.

Последний двор, где жила Анна со своей семьей, давно остался позади, а Яна и не думала останавливаться. Саша уже даже не удивлялась тому, что ей разрешали одной гулять в соседнем дворе. Если Марьяна отпускает ее так далеко, то соседний двор — это почти ее собственная комната. Впрочем, едва ли Марьяна в курсе, что она выходит за пределы поселка.

Когда они вышли на старую, давно заброшенную и заросшую дорогу, которая уже почти превратилась в едва различимую тропинку, Саша увидела впереди очертания темных развалин.

В них легко угадывалась бывшая усадьба с полуразрушенным домом и какими-то хозяйственными постройками. Так значит, Яна нашла куклу в том самом сгоревшем доме? До этого момента Саша была почти уверена, что Яна приведет ее в дом «ведьмы», хотя сама не могла сказать, почему она так решила. Она обернулась и с удивлением обнаружила, что поселок остался не так далеко позади, как она думала. Видимо, высокая трава, по которой с трудом удавалось переставлять ноги, создавала иллюзию длинного пути.

Вблизи усадьба оказалась еще больше, чем выглядела с дороги. Большой двухэтажный деревянный дом, почерневший от огня и времени, в некоторых местах сохранил не только стены, но и потолок первого этажа. Стекол в окнах, конечно же, не осталось, как и крыши, однако в него определенно можно было зайти. Саша даже представить не могла, чтобы пятилетний ребенок гулял здесь в одиночестве. Однако Яна не стала заходить в дом, а сразу же отправилась к гораздо меньшему строению, в котором Саша предположила сарай или хлев.

В нем совсем не было окон, а большая деревянная дверь висела на одной петле, зато огонь до него так и не добрался в тот злосчастный день. Там-то в углу Саша и обнаружила выцарапанное на стене имя.

— Значит, так ты и узнала, что ее зовут Даша? — спросила она у Яны, присаживаясь на корточки у надписи: та находилась на уровне глаз сидящего на земле человека.

— Я нашла ее здесь. Она здесь живет.