Мой бывший враг (СИ)

Забыл, наверное, или махнул рукой. Я не в обиде. Ну, кто в наше время будет суетиться ради абсолютно чужого человека? Спасибо ему уже за то, что тогда, когда они напали, не остался равнодушен, вернулся, помог.

И хотя мне очень хотелось выяснить, что это были за сволочи и зачем они меня преследовали, я была рада, что Руслан больше не объявлялся. Потому что мне не хотелось говорить про него Диме. Ну а врать или что-то утаивать – не хотелось тем более.

Слишком уж я боялась разрушить наши отношения. Не то чтобы меня это терзало каждую минуту, до паранойи не доходило, но иногда на ровном месте вдруг делалось муторно. Будто ни с того ни с сего накатывало дурное предчувствие.

Может, этот страх – просто отголоски моих переживаний, когда я прошлой зимой чуть не потеряла Диму навсегда. Но я и сейчас боялась его потерять. Бывало, смотрю на него, касаюсь, целую, задыхаюсь от счастья, и в то же время под ложечкой свербит…

Хотя, вроде, ничто не предвещало. Мы с ним даже не ссорились. Ну, почти. Да и то не ссора была, а так, пустяковая размолвка. И опять из-за его массажистки.

Димка на той неделе послал её – за что мне, конечно, немного стыдно. Но, в конце концов, я на этом не настаивала. Просто, когда она приезжала делать массаж, атмосфера в доме сразу накалялась.

Что бы Дима ни говорил о доверии, меня раздирало от мысли, что она его трогает, практически голого, практически везде! А прибавьте сюда то, с какой презрительной миной она здесь осматривалась, будто у нас не квартира, а клоака какая-то.

Конечно же, после её отъезда я ходила сердитая, не на Димку, нет. А так, сама по себе. Он это чувствовал. Он вообще оказался очень восприимчивым к подобным моментам.

Ну а потом эта Эля заявила, что администрация их центра сдвинула ей график и теперь она может приезжать только по утрам. То есть пока я в универе.

Димка простодушный такой, поверил ей. Ещё и меня пытался убедить, что опять раздуваю из мухи слона.

– Говорю тебе, это хитрый ход с её стороны. Я ей просто мешаю! – возмущалась я.

– Ну что значит – мешаешь? Ты думаешь, без тебя мы бы тут чем занимались? – упрямился он.

Однако позвонил Эле и сказал, что отказывается от её услуг, совсем, навсегда. Я рядом была и слышала, как она защебетала сразу:

– Дим, стой, ну если тебе утро категорически не подходит, я договорюсь, чтобы оставили прежнее наше расписание…

– Нет, не надо, – отрезал он и нажал отбой. С минуту сидел молчаливый и хмурый. Потом спросил меня:

– Ну что, ты довольна?

Я-то была довольна, конечно – эта Эля мне давно как кость в горле. А вот Дима – явно нет. Он сдержанно сердился, причем на меня. И мне от этого было физически плохо. Просто терпеть невозможно.

Мне нужно было немедленно с ним помириться, иначе я места себе не находила.