Мой бывший враг (СИ)

Ясно, что устроит потом в лучшем случае выволочку, а, скорее всего, придумает какое-нибудь наказание. А всё этот Ильяс, черт бы его побрал. Ну и она… Таня. Влезла, как заноза, торчит, не дает успокоиться.

Он ведь нормально с ней, негодовал Руслан. Помогал, делал всё для неё, ни разу ничего лишнего себе не позволил. Да с какой телкой он так возился? Ни с какой! Ни одна не кочевряжилась, не вела с ним себя так, словно он мальчик на побегушках у королевы. Да за его внимание девушки чуть ли не дрались с самой школы. Да и потом, та же бывшая его, Зойка, готова была любой глаза выцарапать, лишь бы был только с ней. А эта… Он что, урод какой-то? Старый, толстый, в лишаях и струпьях? Нет, всем вон нравился. Чего этой дуре вообще надо?

А вчера в сауне драка действительно вышла. Как раз из-за неё. Потому что он попросил Славяна, друга своего, забрать эту дуру из больницы, сам действительно не мог. По-хорошему же хотел, дело доброе сделать. А что эта овца учудила? Обхамила только человека. Бешеная. Психованная дура. Славян, конечно, вызверился потом на нем – назвал её больной тупой сучкой, а его, Руслана, куколдом и лохом, стелящимся перед бабой. Ну, кто такое стерпит? Отец с его нравом сам бы там устроил армагеддон.

Праздник набирал обороты. Приглашенный Дед Мороз развлекал детей, и все, как дураки, им хлопали со счастливыми и глупыми физиономиями. Руслан вдруг ощутил, что ненавидит их всех: отца, которому вечно не угодишь, мать, которая теперь помалкивает, когда отец его шпыняет, старшего брата с его детскими обидами и местью, визгливых шумных племянников и племянниц, и вообще всех остальных – за компанию. И чем больше пил, надеясь утихомирить это жгучее чувство, тем, наоборот, сильнее наливался злостью.

Около девяти он ускользнул незамеченным, что, по горькой иронии, сделать оказалось совсем не сложно. И вдруг понял: пойти-то и не к кому. То есть можно было податься к кому-то из давних знакомых. Но это будет то же семейное чертово застолье, от которого уже тошно, причем с чужой семьей. А ему хотелось отрыва, удовольствий, эмоций – то, что вытеснит глухую злость и обиду. В ресторан бы – но в ресторан одному идти тупо, а со Славяном они вдрызг разругались. Остальные как-то тоже его не поддержали.

Тогда он вызвал двух знакомых парней из ЧОПа. Сам про себя хмыкнул: докатился. Набивается к шестеркам в компанию. Потом поправил себя, чтоб совсем не скиснуть: не набивается, а дозволяет присоединиться к себе, одолжение, считай, делает.

Чоповцы, может, и не сильно обрадовались, один даже вякнул сначала, что, мол, Новый год же, он сидит с семьей за столом, может, это до утра подождет?

– Не подождет! – рявкнул Руслан.

В конце концов, кто им работенку подкидывает, кто им платит неплохие денежки? Семья, что ли? Как бы не так.