Моя до полуночи

Не говоря уж о приличиях и безопасности, вы ведь точно не знаете, там ли он, черт возьми!

Амелия не вздрогнула, услышав это ругательство.

– Полагаю, что у вашего заведения и борделя много общего. Вы сказали, что бордель расположен по соседству. Стало быть, невелик труд добраться туда, и все, что мне надо сделать, так это последовать за вышедшими от вас посетителями. Прощайте, мистер Роан. Благодарю вас за помощь.

Кэм загородил ей дорогу:

– Все, чего вы добьетесь, – это поставите себя в неловкое положение, мисс Хатауэй. Вы не пройдете даже в дверь. Такой бордель, как Брэдшоу, не принимает никого с улицы.

– Не ваше дело, сэр, каким образом я вызволю своего брата.

В этом она была права. Это было не его дело. Но Кэм давно так не развлекался. Ни снижение сексуальной активности, ни умелая проститутка, ни даже комната, полная голых женщин, не сумели бы заинтересовать его так сильно, как мисс Амелия Хатауэй и ее красные ленты.

– Нет, благодарю, – нахмурилась она.

– Я больше не нуждаюсь в ваших услугах, мистер Роан.

Кэм мог бы перечислить целый ряд услуг, в которых она явно нуждалась. Он раздел ее взглядом.

– Я помогу. Вы получите своего брата и немедленно уедете из Лондона. Я считаю своим гражданским долгом ускорить ваш отъезд.

Хотя до борделя можно было дойти пешком, Амелия, Меррипен и Роан поехали в старой коляске и через несколько минут оказались перед фасадом здания, построенного в георгианском стиле. Амелии, которой подобное место представлялось отвратительным и жутким, вид дома показался вполне благопристойным, она была даже немного разочарована.

– Оставайтесь в коляске, – сказал Роан. – Я войду и постараюсь разузнать, где лорд Рамзи. – Взглянув на Меррипена, он строго предупредил: – Не оставляй мисс Хатауэй одну ни на минуту. Вечером здесь небезопасно.

– Еще совсем рано, – запротестовала Амелия. – К тому же мы в Вест-Энде и здесь полно хорошо одетых джентльменов. Какая может быть опасность?

– Я видел, на что способны эти хорошо одетые джентльмены. Вы упадете в обморок, если я вам о них расскажу.

– Я никогда не падаю в обморок, – возмутилась Амелия.

Роан лишь сверкнул белозубой улыбкой. Он вышел из экипажа и растворился в темноте, будто был частью ее. В свете фонарей на одно мгновение она увидела мерцание его волос и сверкнувшую в ухе бриллиантовую серьгу.

Амелия смотрела вслед Кэму и размышляла о том, к какой категории людей его следует отнести. Он не был ни джентльменом, ни лордом, ни простым рабочим, ни настоящим цыганом. Она вспомнила, как он помогал ей сесть в коляску, и почувствовала, как по спине побежали мурашки. Ее рука была в перчатке, а его – нет, и она ощутила силу и тепло крепкой ладони.