Моя до полуночи

– Я пошлю за доктором, – решительно сказала Амелия, – а ты иди ложись.

Уин покачала головой:

– Потом. Я ему нужна сейчас.

– Меньше всего ему нужно, чтобы ты заболела, – возразила Амелия. Но, увидев страдание в глазах Уин, немного смягчилась. – Пожалуйста, ложись в постель, Уин. Мы с Поппи позаботимся о нем, пока ты будешь спать.

Уин низко опустила голову.

– Все идет не так, как обещал доктор, Амелия. Он слишком быстро теряет силы. И температура не должна была так подняться.

– Мы его выходим, – сказала Амелия, но даже ей самой эти слова показались фальшивыми. – Иди и отдохни, дорогая.

Уин неохотно повиновалась. Амелия склонилась над Меррипеном. Обычно бронзовый цвет его кожи стал пепельно-серым. Он спал с полуоткрытым ртом, неровное дыхание вырывалось из его пересохшего рта. Было невероятно, что здоровяк Меррипен мог так быстро потерять силы.

– Меррипен. – Амелия дотронулась до его горячей щеки. – Проснись, дорогой. Мы с Поппи собираемся обмыть твою рану. Так что потерпи и лежи смирно. Хорошо?

Он сглотнул и кивнул, открыв глаза.

Амелия и Поппи работали вместе: подняли край рубашки, приготовили чистые тряпки, мазь, мед и чистые бинты.

Пока Поппи снимала старую повязку, Амелия позвонила служанке. Та наморщила нос от неприятного запаха открытой раны. Сестры обменялись обеспокоенными взглядами.

Работая как можно быстрее и осторожнее, Амелия промыла рану, наложила новый слой мази и забинтовала. Меррипен переносил всю процедуру стоически, хотя иногда у него вздрагивала спина и вырывался негромкий стон. К тому времени как рана была забинтована, он весь дрожал.

Поппи вытерла пот с его лица сухой салфеткой.

– Бедняжка Меррипен. – Она поднесла к его губам чашку с водой. Он пытался отказаться, но Поппи просунула ему руку под голову и приподняла ее. – Ты должен попить. Мне следовало бы знать, что ты ужасный пациент. Пей, дорогой, не то я буду вынуждена что-либо спеть.

– У тебя не такой уж и плохой голос, Поппи, – сказала Амелия, увидев, что Меррипен все же выпил немного воды. – Папа всегда говорил, что ты поешь, как птичка.

– Он имел в виду попугая, – хрипло произнес Меррипен, положив голову на руку Поппи.

– Вот за это, – сообщила ему Поппи, – я пришлю Беатрикс, чтобы она присмотрела за тобой сегодня. Глядишь, она подложит тебе в постель кого-нибудь из своих любимых ползучих гадов. А если тебе повезет, она притащит сюда банки с клеем, и ты сможешь помочь ей клеить платья для ее бумажных кукол.

Меррипен бросил на Амелию умоляющий взгляд, и она рассмеялась.

– Если это не вдохновит тебя на скорейшее выздоровление, дорогой, то ничто не поможет.

Но прошло два дня, а здоровье Меррипена все ухудшалось. Доктор оказался бессилен помочь. Он лишь предлагал продолжать то же лечение.