Моя до полуночи

Позже, когда Кэм остался с Амелией наедине, он рассказал ей, что Лео большую часть времени молчал и вообще был мрачным, а мистер Дэшил то и дело что-то записывал и рисовал наброски. Но были моменты, когда Лео не мог удержаться и говорил, что ненавидит украшения и завитушки, характерные для стиля барокко, и что дом должен быть перестроен и стать более классическим, симметричным и пропорциональным.

– Ты рассказал мистеру Дэшилу, что мистер Фрост часто приезжает в Гемпшир? – спросила Амелия у Кэма.

Они медленно прогуливались по тропинке, которая вела в лес. День уже клонился к вечеру. Ветер гонял по земле опавшие листья. Кэм снял перчатку с руки Амелии и сунул ее себе в карман.

– Нет, не говорил. А зачем?

– Мистер Фрост весьма успешный архитектор, и как друг семьи он предложил свои услуги…

– Он вовсе не друг семьи, – отрезал Кэм. – И нам не нужны его услуги. И вообще этот тип не имеет никакого отношения к вашему поместью и дому.

– Но, Кэм, он просто хочет загладить свою вину. По-моему, с его стороны нет ничего предосудительного в том, чтобы предложить нам свою помощь.

Его тон поразил Амелию.

– Что значит – когда?

Кэм остановился, повернулся к ней и спросил:

– Когда он предложил свои чертовы услуги?

– Фрост приезжал с визитом, когда тебя не было. – Амелия никогда еще не видела Роана таким взбешенным. Она оттолкнула его руки, потому что он больно сжал ей плечи. – Успокойся, все, что Фрост хотел, это предложить помощь.

– Если ты веришь, что он не хотел ничего другого, Амелия, ты безнадежно наивна.

– Я не наивна, – возмутилась Амелия. – И нет никакой причины для ревности. Ничего неприличного не было ни сказано, ни сделано.

– Ты была с ним в комнате одна?

Глаза Кэма сверкали. Еще ни один мужчина не смотрел на Амелию с такой неприкрытой яростью, она была напугана и польщена ревностью Кэма Роана.

– Да, одна. Но дверь была открыта – все как полагается.

– Так считают gadjos, но не цыгане.

Кэм вновь крепко взял ее за плечи и приподнял, Амелия едва касалась ногами земли.

– Ты никогда не должна оставаться наедине ни с ним, ни с другим мужчиной, кроме твоего брата и Меррипена, если я не дам на это своего разрешения. Поняла меня?

Амелия даже рот открыла от изумления.

– Никогда, – повторил он.

Тут уж Амелия разозлилась по-настоящему, но собрала в кулак всю свою волю, чтобы ответить:

– Именно поэтому я никогда не выйду за тебя замуж. Я не потерплю, чтобы мне диктовали, как себя вести. Я не…

Кэм наклонил голову и поцелуем заставил ее замолчать. Она почувствовала, как он раздвигает ей губы и просовывает в рот язык.