Моя до полуночи

Амелия была удивлена, когда леди Уэстклифф заговорила с явным американским акцентом – слова вылетали из ее рта с такой быстротой, что казалось, она говорила не задумываясь.

– Вы представить себе не можете, как давно я мечтала о новых соседях. Здесь, в Гемпшире, бывает так скучно! Я буду рада познакомиться со всеми Хатауэями. – Она удивила Лео, протянув ему руку, как это обычно делают мужчины: – Лорд Рамзи, как приятно.

– К вашим услугам, миледи. – Лео не мог понять, как ему вести себя с этой женщиной.

Леди Уэстклифф и Амелии протянула руку. Амелия ответила на крепкое рукопожатие и посмотрела в немного раскосые карие глаза графини.

Лиллиан Уэстклифф была высокой, худощавой молодой женщиной с блестящими каштановыми волосами, приятными чертами лица и веселой улыбкой. В отличие от своего мужа она излучала дружелюбие, которое сразу располагало к ней.

– Вы Амелия, та самая, в которую вчера стреляли?

– Я так рада, что граф вас не убил. Вообще-то он редко промахивается.

Дерзость жены вызвала у графа снисходительную улыбку, было видно, что он давно привык к подобным шуткам своей очаровательной супруги.

– Я не целился в мисс Хатауэй, – спокойно сказал он.

– Ты мог бы придумать себе более безопасное хобби, – предложила леди Уэстклифф. – Например, наблюдать за птицами или коллекционировать бабочек. В общем, что-то более благородное, чем организовывать взрывы.

Амелия ожидала, что такая дерзость рассердит графа, но граф рассмеялся. Пока его жена знакомилась с членами семьи Хатауэй, он продолжал смотреть на нее с теплотой и нескрываемой нежностью.

Амелия представила сестер необычной хозяйке. Слава Богу, никто из них не забыл сделать реверанс и вежливо отвечал на все прямые вопросы, на такие, например, любят ли они кататься верхом, нравится ли им танцевать, пробовали ли они местные сорта сыра и не любят ли они, так же, как и она, такие скользкие английские блюда, как угорь и свиной студень.

Все рассмеялись, когда хозяйка состроила забавную гримасу отвращения, а потом направились в гостиную, где в ожидании приглашения к ужину собралось около двух дюжин гостей. Амелия слышала, как Поппи шепнула Беатрикс на ухо:

– Она мне нравится. Ты думаешь, все американки такие экстравагантные?

Экстравагантная. Да, это слово, пожалуй, как нельзя лучше подходило леди Уэстклифф.

– Мисс Хатауэй, – спросила графиня Амелию, – граф сказал мне, что в Рамзи-Хаусе так давно никто не жил, что дом, наверное, лежит в руинах?

Прямота графини привела Амелию в растерянность.

– Ах нет. Руины – это слишком сильно сказано. Просто дом надо как следует почистить и убрать, а кое-что – починить, и… – Она замолкла, так ей стало неловко.

– Все так плохо, да? – Леди Уэстклифф смотрела на нее с откровенной симпатией.