Моя до полуночи

Я сама знаю, что я могу, а чего – нет, Амелия. Позволь мне делать то, что я хочу.

– Нет. – Она смотрела, как Уин берет из угла метлу. – Поставь метлу на место и не глупи, Уин. Ты никому не поможешь, если потратишь все свои силы на работу.

– Я могу. – Уин сжала палку метлы обеими руками, словно опасаясь, что Амелия вырвет ее. – Я не буду слишком напрягаться, обещаю.

– Поставь метлу на место.

– Отстань от меня! – крикнула Уин. – Иди и вытирай где-нибудь пыль!

– Уин, если ты… – Амелия отвлеклась, увидев, что сестра смотрит на дверь кухни.

Занимая весь проем, в дверях стоял Меррипен.

Хотя было только раннее утро, он уже был весь в пыли и таким мокрым от пота, что рубашка прилипла к его телу, обрисовав мощные контуры груди.

Он смотрел на них с хорошо знакомым выражением лица – непреклонным, – которое означало, что с большим успехом можно сдвинуть с места гору с помощью чайной ложки, чем изменить его мнение. Он подошел к Уин и молча протянул руку.

Даже в их молчаливом противостоянии Амелия увидела странную связь, словно они попали в тупик, из которого ни один из них не хотел выбираться.

Уин беспомощно нахмурилась и сдалась.

– Мне совершенно нечего делать, – по-детски обиженно сказала она. – Мне надоело сидеть, читать и смотреть в окно. Я хочу быть полезной. Я хочу… – Лицо Меррипена оставалось неподвижно суровым. – Ладно! Бери! – Она бросила метлу, и он непроизвольно схватил ее. – Я просто отыщу где-нибудь уголок и тихо сойду там с ума. Я…

– Пойдем со мной, – прервал он ее и, поставив метлу в угол, вышел.

Уин обменялась с Амелией недоуменным взглядом:

– Что он собирается делать?

Сестры последовали за Меррипеном по коридору в столовую.

Там стоял длинный поцарапанный стол, каждый дюйм которого был заставлен грудами пыльной посуды – чашки с блюдцами, стопки разных по величине тарелок, какие-то чаши и миски, завернутые в обрывки некогда белых тряпок. Здесь было по крайней мере три разных сервиза, перемешанных в полном беспорядке.

– Это надо разобрать. – Меррипен тихонько подтолкнул Уин к столу. – Все, что побито или с трещинами, надо отделить.

Это было идеальное задание для Уин – она будет занята и при этом не слишком утомится. Сердце Амелии переполнила благодарность при виде Уин, которая достала чашку и перевернула ее.

Из чашки вывалился крошечный высохший паучок.

– Ну и грязь, – просияла Уин. – Мне, наверное, придется все это перемыть.

– Если хочешь, тебе поможет Поппи… – начала Амелия.

– Не смей присылать ко мне Поппи. Это моя работа, и я ни с кем ею не поделюсь. – Уин села на стул возле стола и принялась разворачивать посуду.

Меррипен посмотрел на покрытую косынкой голову Уин, и ему страшно захотелось поправить выбившуюся светлую прядь.