Моя до полуночи

Ваш брат взрослый человек. Уиннифред и Поппи тоже не маленькие. Они ведь согласились на переезд?

– Да, но Лео был не совсем в себе. Он и сейчас еще не оправился. А Уин очень слаба и…

– Я вижу, что вам нравится винить во всем себя. Пойдемте еще прогуляемся.

Амелия поставила пустой стакан на край прилавка, чувствуя, что у нее немного кружится голова. Зря она все-таки выпила второй стакан. Это было ошибкой. А пойти с Роаном, когда уже наступает ночь, а кругом столько народу, будет еще одной ошибкой. Но, глядя в его карие глаза, она чувствовала себя совершенно безрассудной.

Всего несколько украденных у ее рассудительной жизни минут…

– Моя семья забеспокоится, если меня долго не будет.

– Они знают, что вы со мной.

– Именно поэтому они и будут беспокоиться, – вздохнула она, и Роан засмеялся.

Они остановились у стола, на котором стояли волшебные фонари – небольшие лампы из жести со специальными линзами, позади которых была прорезь, в которую вставлялись разрисованные вручную слайды из стекла. Когда лампа была зажжена, на стене появлялся рисунок. Роан настоял на том, чтобы купить для Амелии такой фонарь вместе с набором слайдов.

– Но ведь это детская игрушка, – сказала Амелия. – Что я буду с ней делать?

– Развлекаться. Играть. Как-нибудь попробуйте.

– Играют дети, а не взрослые.

– Ах, мисс Хатауэй, – вздохнул он. – Самые лучшие игры предназначены для взрослых.

Они походили по толпе и, миновав факелы, танцы и музыку, оказались в тишине буковой рощи.

– Вы не собираетесь мне рассказать, зачем вам нужна была серебряная печать из кабинета Уэстклиффа?

– Если не возражаете, мне бы не хотелось об этом говорить.

– Потому что хотите защитить Беатрикс?

– Как вы… то есть почему вы упомянули мою сестру?

– В тот вечер у Уэстклиффов, когда все ужинали, только у Беатрикс были и время и возможность взять печать.

Вопрос в том, зачем эта печать была ей нужна?

– Беатрикс хорошая девочка, – быстро сказала Амелия. – Просто замечательная. Она никогда намеренно не сделает ничего плохого и… вы ведь никому не рассказали про печать, нет?

– Конечно же, нет. – Он дотронулся рукой до ее щеки. – Расслабьтесь, колибри. Я никогда не выдам вашего секрета. Я ваш друг. Я думаю… в другое время мы бы с вами могли быть больше, чем просто друзьями.

– Другого времени нет. Его не может быть.

Роан умолк, ответ Амелии сильно удивил его, а потом тихо засмеялся:

– Вы имеете в виду средневековый научный принцип?

– И поэтому вы не верите ни в магию, ни в судьбу, ни в переселение душ? Потому что теоретически они слишком сложны?

– А как вы узнали про бритву Оккама?

– Мой отец был ученым, изучавшим Средневековье. – Она задрожала, почувствовав, как рука Роана скользнула по ее шее. – Мы иногда занимались вместе.