Моя до полуночи

Он может начаться, где и когда угодно, – от перевернувшейся свечки, от масляной лампы, от искр из камина или от тлеющих в печке углей. А пожар в таком старом доме, как этот, будет просто катастрофой.

Выбравшись из постели, Амелия сунула ноги в тапочки и накинула шаль. Взявшись за руки, сестры вышли из темной комнаты.

На верху лестницы Амелия принюхалась, но не почувствовала ничего, кроме обычного запаха хозяйственного мыла, воска, пыли и лампового масла.

– Я не чувствую дыма.

– Твой нос еще не проснулся. Вдохни еще раз.

На этот раз она действительно уловила запах чего-то горящего. Ее охватила паника. Она подумала о Лео, о фонаре, о пламени… И сразу поняла, что случилось.

– Меррипен! – крикнула она, да так громко и отчаянно, что Поппи вздрогнула. Амелия схватила ее за руку. – Найди Меррипена. Разбуди всех, кричи как можно громче.

Поппи побежала в сторону спальни сестер, а Амелия бросилась вниз по лестнице. Под дверью гостиной была видна яркая полоска света.

– Лео! – Она рывком открыла дверь и отпрянула, потому что на нее дохнуло огнем, как из топки. Одна стена была объята пламенем, и огонь поднимался все выше. Сквозь дым она увидела на полу тело Лео. Амелия подбежала к нему и так рванула за складки рубашки, что ткань разорвалась. – Лео, вставай! Сейчас же вставай! – Но Лео был без чувств.

Амелия трясла и тащила брата, умоляя его прийти в себя. Слезы текли по ее щекам. Потом появился Меррипен. Не слишком вежливо оттолкнув Амелию, он поднял Лео и перекинул его через плечо.

– Идите за мной. Девочки уже вышли из дома.

– Я тоже сейчас выйду, но мне надо подняться наверх и кое-что взять…

– Но у нас нет никакой одежды, все сгорит…

Поскольку Меррипен за все годы, что они знали друг друга, ни разу не повысил на нее голос, Амелия поняла, что надо его послушаться. От дыма у нее слезились глаза даже тогда, когда они вышли на дорожку перед домом Уин и Поппи пытались растормошить Лео и заставить его сесть. Так же, как Амелия, девочки были в ночных рубашках, тапочках и шалях.

В то же мгновение зазвонил колокол.

– Я приказала ей звонить, – сказала Уин. – Звон привлечет на помощь соседей и жителей деревни, хотя к тому времени, когда они до нас доберутся, Рамзи-Хаус скорее всего уже будет весь объят пламенем.

Меррипен отправился в конюшню, чтобы вывести лошадь на тот случай, если огонь перекинется и туда.

– Что происходит? – услышала Амелия хриплый голос Лео. Но прежде чем кто-то мог ему ответить, он зашелся в приступе кашля. Уин и Поппи хлопотали вокруг брата, но Амелия, плотнее укутавшись в шаль, стояла в стороне от них.

Горечь, ярость и страх – вот какие чувства она испытывала. Она не сомневалась, что пожар начался из-за Лео, что он лишил их дома и чуть было не убил всю семью.