Мраморный рай

 — Он… Он пенится!!!

— Конечно, пенится, — хохотнул Макс, — это же шампунь… Давай, Серега, собирайся. Сначала к медикам, посмотрят плечо, как заживает и все такое… Потом в баню. И завтракать.

Рана заживала нормально, причин для беспокойства не было. Сухопарая седая женщина в белом халате вколола ему что-то в плечо, в нескольких сантиметрах от раны. Сергей привычно зажмурился, и женщина сказала неприязненно: «Все мужики — такие трусы… Трусами были, трусами и остались…» Приказала прийти на перевязку после бани.

Воды ему выделили не очень много, по вся она была почти горячей.

Он то и дело оглядывался и дивился экономичному и удобному устройству бани. Шайки и вытертые мочалки здесь тоже имелись. Помещение было довольно просторным: как рассказал словоохотливый толстый банщик, мыться к ним ходила вся ветка; у каждой станции был свой банный день.

А шампунь? Он не только хорошо пенился, но и отлично вымывал грязные, изрядно отросшие волосы.

Во время перевязки женщина-медик с Сергеем не церемонилась: ей будто хотелось сделать ему больно. Но он все стерпел, не издал ни звука.

В столовой, как и вчера, сидели втроем.

Завтракали чуть подслащенной гречневой кашей и гренками с чаем. Макс был сосредоточен и хмур, на вопросы товарища откликался односложными фразами. У Сергея сложилось ощущение, что, пока он был в бане и медблоке, в их палатку кто-то наведывался…

Макс пошел за чаем для Дениса. Сергей сидел, задумавшись, уставившись в одну точку.

— Покушали? — прямо над его ухом спросил незнакомый мужской голос. Сергей вздрогнул и обернулся.

Перед ним стоял странный человечек, похожий на перевернутую каплю: широкие плечи венчала массивная голова с короткими седыми волосами; из плеч свисали короткие ручки; к талии тело сужалось, а ноги были непропорционально маленькими.

На человечке был темно-синий свитер, растянутый в плечах, но широкий на талии и такого же цвета брюки, едва прикрывавшие щиколотки. В целом визитер, с его ярко-алыми губками и фальшиво-участливым взглядом, производил неприятное впечатление.

— Илья Михайлович Батрак, — представился он. — Слышали, наверное?

Подошел Макс. Увидев Илью, пробормотал невольно:

— А почему, собственно? — заговорил Илья Михайлович высоким голосом, иногда непроизвольно срываясь на легкий фальцет.

 — Господин Коломин, обращаю ваше внимание на то, что ваш товарищ, э-э… довольно не воздержан, вы сделайте ему внушение при случае. Следует также помнить, что на станции к вам троим отнеслись максимально внимательно…

— …за что мы заплатили максимальную цену, — грубо, но негромко перебил Макс.

Батрак оставил его реплику без внимания и продолжал:

— …и теперь администрация станции вправе рассчитывать на…

— Выйди на, — сказал Макс, приподнимаясь и не глядя на него.