Мраморный рай

Так уж устроен человек, подумал Сергей: даже на краю гибели, имея возможность продлить существование на несколько минут, обязательно ею воспользуется. Всплыло в памяти из какого-то старого кинофильма: «Тебя как, сразу прикончить или предпочитаешь помучиться?» — «Лучше, конечно, помучиться».

Готово, — пробурчал Аркадий из-за шкафов.

Сергей, Дэн! — крикнул Макс, поднимая на ноги Гришу, — тот мычал, стонал, упирался, никак не хотел стоять. Массивные двери Зала трещали и выгибались внутрь. — Ты что, дубина, здесь хочешь остаться?

У нас максимум пара минут, подумал Сергей.

Денис, Сергей и Ангин протиснулись за шкафы.

Сергей увидел распахнутую металлическую дверь. В узкий проход, откуда пахнуло холодом, ежась, шагнул Аркадий. За ним потянулся Макс, тащивший горе-стрелка, — правая рука Гриши, залитая кровью, висела плетью, а сам парень, бледный, готов был вот-вот отключиться и мешком болтался на руках у Макса.

— Ангин, попробуй немного сдвинуть назад шкафы! — крикнул Макс уже из прохода. — Так они хотя бы не сразу сообразят, где укрытие.

Молчаливый Ангин без особых усилий переместил шкафы, укрывая беглецов, и последним шагнул в узкий холодный бетонный аппендикс.

Двери Зала тяжело, натужно затрещали и рухнули внутрь. В помещение ворвались звуки, от которых Сергей похолодел: вой, гудение, крики, топот ног и стрельба. Не будет вам укрытия, подумал Сергей. Колония окончательно превратилась в ад.

— Ангин! — шепотом крикнул Макс. — Запри изнутри дверь на засов.

Ангин, толкая Сергея и Дениса, плотно прикрыл железную дверь, задвинул тяжелый чугунный засов и закрепил его двумя болтами.

Сергей выдохнул.

Даже если укрытие будет обнаружено, попасть в него вряд ли удастся. Взрывать дверь? До взрывчатки сперва нужно добраться, а потом вернуться с ней в Зал. С нашествием роя сделать это будет почти невозможно.

Звуки из Зала доносились теперь глухо, но все равно Сергей понимал, что там происходит: бойня.

Макс включил нагрудный фонарь. Впереди был узкий холодный коридор с бетонными стенами, полом и потолком.

Раненый стонал. Плащ Макса был в нескольких местах заляпан кровью.

Сергей, достав дозиметр, проверил радиационный фон (в норме) и медленно двинулся по коридору следом за Аркадием, Максом, тащившим Гришу, и Денисом.

Замыкал процессию Ангин, то и дело оглядывающийся на дверь.

Сергея раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ему вдруг дико захотелось жить. Спасти сына. Жить ради Дениски…

С другой, было страшно жаль людей, оставшихся и гибнущих в колонии. Несмотря на жестокую жизнь последних двадцати лет, Сергей остался нормальным. Остался человеком. Сохранил добросердечность и способность сострадать.