Мы играем в пистолеты

Время собирать камни, Кирилл Александрович…

Для начала я набрала номер мобильного Кирилла, тот отозваться не пожелал, и я даже с некоторым извращённым удовольствием подумала: в чёрный список включил или номер сменил? Для такого человека, как Филин, сменить номер мобильного телефона — это круто, если такое случилось из-за меня, то мне можно собой гордиться. Но это только начало. В следующий раз ему придётся менять место жительства. Если всё сложится так, как я хочу.

— Добрый день, ресторан "Три пескаря", Елена. Чем могу вам помочь?

Я коротко улыбнулась, словно Елена из "Трёх пескарей" меня видеть могла.

— Здравствуйте, девушка, — нараспев проговорила я. Внутри у меня всё пело и чуть дрожало, будто я затевала что-то фантастическое и совсем не опасное, наоборот, сладкое. — Я бы хотела услышать Кирилла Александровича.

— Кирилла Александровича?.. Назовитесь, пожалуйста.

— Вероника Антонова.

— Минуточку, я уточню.

Мне даже интересно стало, что именно она уточнять собирается. Потянулись долгие минуты ожидания. Я специально на часы посматривала, три с половиной минуты прошло.

А когда настырная электронная мелодия в трубке прервалась, я решила, что тот же женский голос сообщит мне, что Кирилл Александрович для меня занят, как обычно впрочем, или по делам в Якутске, а то и где подальше. И поэтому, когда голос Филина услышала, я в первый момент всерьёз переполошилась. Растерялась, испугалась и не сразу сумела взять себя в руки. А Кирилл тем временем сказал, как всегда забыв поздороваться:

— Антонова, значит? Эта фамилия тебе идёт больше, чем Арзаус.

Захотелось съязвить в ответ, и я с трудом, но удержалась.

Вместо этого сдержанно поблагодарила.

— Спасибо. А ты узнал?

— Ну, кроме тебя, я ни одной Вероники не знаю.

Он хмыкнул, и спросил:

— Проверить захотелось, ответишь ли.

— Сколько месяцев прятался?

— Я прятался? Ты что, детка?

Терпеть не могу, когда он меня "деткой" зовёт, неожиданно поняла я. Как в американском боевике. "Я люблю тебя, детка", а потом пинок под зад. Или ещё хуже, пулю в лоб.

Я попыталась избавиться от дурных мыслей, не время сейчас.

— Я вдруг поняла, что хочу тебя видеть.

— Правда? А ведь не хотела, — голос до того медовый, что, кажется, через трубку сочиться начнёт.

— Ну… — выдала я нечто неопределённое. Потом решила, что уж слишком я покладистая и решила добавить перчика. — Кирилл, ты сволочь. Ты… Ты не позвонил даже! Ты хоть знаешь, что со мной происходит? И как я живу?

Он молчал долго, мне показалось, что целую вечность, наверное, именно в эти минуты пытался принять решение. Связываться со мной или послать подальше. Правильнее было бы послать, это даже я понимала, но всё же надеялась.