Мы играем в пистолеты

— Вы всё это специально делаете, признайся. Кирилл всё продумал.

— Это точно, — кивала я, — он всё продумал. Он по-другому не умеет.

Крис улыбнулся, разглядывая меня.

— Да. И никто мне, кроме мужа не нужен.

— Я на самом деле удивлён.

— А я решил, что у вас что-то… намечается. С Кириллом. Вы иногда так смотрите друг на друга.

— Я смотрю на Кирилла? — Я лишь небрежно отмахнулась от прилипчивого француза. — Это тебе точно показалось.

— А ты? Согласен на его условия? Будете сотрудничать дальше?

— Не вижу причин отказываться. Кирилл не обычный ресторатор, он бизнесмен, причём толковый, мне это нравится.

Я кивнула, но продолжать разговор не стала.

Через несколько дней Крис должен был уехать, и я по этому поводу переживать начала. Работа моя закончится, надобность в моих услугах отпадёт, и всё станет, как прежде. Бесцельное сидение в офисе, мужа ужином кормить, любить его, а мимо дверей ресторана "Три пескаря" бегом бегать, потому что под запретом. И Кирилл обо мне не вспомнит больше, это точно. Это пока я глаза ему мозолю, то интересую, а как только исчезну…

И это к лучшему.

Кирилла Филина я оставлю позади и заживу прежней, спокойной жизнью. Без всяческих стрессов. Как Фая говорит, однообразно и тоскливо.

— Скучаешь? — Я голову повернула и села ровно, даже плечи расправила. Кирилл смотрел на меня, а я покаялась, что всё-таки влезла на высокий табурет. Крис ушёл минут десять назад, я попросила для себя чашку чая и устроилась за барной стойкой, раздумывая всё о том же: что делать буду, когда француз уедет. Работа пойдёт прежняя, Норманы приедут, на выходные Витя снова за город зовёт, к друзьям на дачу…

— Чай пью.

 — Ладонь на колено положила, чтобы короткая длина платья не так в глаза бросалась.

Филин улыбнулся. Стойку обошёл, сам достал бокал для виски и налил немного. Тут же сделал глоток. Я поймала себя на том, что глаз с него не свожу, и отвернулась. Глупо, как всё глупо.

Я не люблю проблемы, не люблю трудности, и преодолевать их не умею. Меня вполне устраивает моя спокойная жизнь, хоть Фая и называет её рутиной. Возможно, это так. Но у меня не тот характер, чтобы бросаться с головой в огненный вихрь и ещё удовольствие от этого получать.

Я безумно боюсь перемен, не зная, что с ними делать. Даже когда мне плохо, когда я в самой себе разочаровываюсь, и жизнь свою ненавижу, я думаю о том, что приду вечером домой, где всё по-прежнему, ничего не изменилось, и мне легче станет. Я без этого жить не могу, и потерять это боюсь. А когда на Филина смотрю, угрозу чувствую. Не от него исходящую, а от меня, изнутри поднимающуюся. Не знаю, кому пожаловаться… на саму себя. Всё ещё пытаюсь посмеяться над собой.