Мы играем в пистолеты

 — Кирилл, а вы вишенки не хотите? Столько уродилось в этом году…

Филин отказался, а я рассмеялась, оказавшись в доме.

Кирилл только руками развёл.

— А ты думала. Деревня…

Обстановка в доме не могла не поразить, это было нечто странное. Старая мебель соседствовала с новой и дорогой, такое чувство, что старую постепенно заменяли, но хозяин этому изо всех сил сопротивлялся. Цеплялся за своё прошлое, неохотно впуская в свою жизнь новшества. Комнат оказалось всего две, в большей стояла мягкая мебель, на стене плазменный телевизор, а вот под ним старинный комод, укрытый накрахмаленной кружевной салфеткой.

Фарфоровые фигурки, чёрно-белые фотографии в недорогих рамках и цветы в вазе искусственные. На полу палас, а у двери самотканный половик. На кухне, правда, плита новая, высокий белоснежный холодильник и даже соковыжималка. А вот в маленькой комнате кроме двух кроватей и шкафа ничего. Но ковёр на стене, ковёр на полу, и задёргивающиеся на середине окна, вышитые и накрахмаленные занавески.

— Ты с ним борешься? — спросила я. — Заставляешь жить по-новому?

Кирилл подошёл и обнял меня.

— Борюсь, по мере сил.

 — В шею меня поцеловал, а я в его плечи вцепилась.

— А если он вернётся?

— Он теперь не раньше пяти вернётся. — И в сторону спальни меня потянул.

Я чувствовала неловкость, оглядывалась, на кровати, аккуратно прибранные смотрела. На подушки, выстроенные пирамидками на них, каждая из которых была прикрыта, как раньше говорили, накидушками, кружевными. Такую "красоту" даже трогать страшно было. И уж точно нас здесь не ждали, точнее, меня. Кирилл же рукой лишние подушки на пол скинул и рывком стянул с кровати цветастое покрывало.

— Иди сюда.

 — Заметил мою растерянность, и первым на кровать сел, та под ним скрипнула, оказалось, что под матрасом панцирная сетка. Кирилл наблюдал за мной, потом улыбнулся. — Тебя смущает обстановка?

Я глазами с ним встретилась, едва заметно улыбнулась и покачала головой. Расстегнула последние пуговицы на блузке.

— Просто боюсь, что хозяину моё присутствие не понравится. — Наклонилась к Филину. — Помнишь, — шепнула я ему на ухо, чувствуя, как он прижался губами к моей шее, — как в сказке: "Кто спал на моей постели?".

— С взрослым медведем я договорюсь, не волнуйся.

Чему я всерьёз удивилась, так это белизне постельного белья. Постель была застелена по всем правилам и приготовлена, явно, для желанных гостей, бельё белоснежное, опять же накрахмалено, как раньше принято было, из-за чего казалось немного жестковатым на ощупь. Зато пуховая перина и вставка из кружева на наволочках и пододеяльнике недостаток компенсировали. И пахло от белья чем-то знакомым, травами, что ли?

Я одеяло к груди прижала, и повернулась, отчего кровать снова заскрипела.