Наша игра

По количеству агентов оценивают вашу работу, так?

– Не придирайся к словам. Так вот враг, начавший стучать, не перестает быть врагом. И в условиях фронтальной слабости государства все разом выходит из-под контроля. И те стукачи делают то, о чем мечтали – вредят и разваливают. При этом чувствуя себя в безопасности и безнаказанности – вы же их и опекаете. Ты можешь каждого второго заставить стучать на каждого первого, но это не поможет.

– Дим, это так. Просто у тебя взгляд узкопрофессиональный. И корпоративная солидарность. А у меня нет. Ягафарова надо уничтожить. Он один из тех, кто не утратил контактов как с московскими структурами, так и с казанской братвой. Он не прекратит, пока мы не прекратим его. И это не обсуждается…

Бывшая Россия, Удмуртия

Основой договоренности должны были быть мои контакты с донецкими. В республике просто не было человека, кому они смогли бы доверять.

Размещать их стали на бывшем металлургическом заводе «Ижмаш» и вокруг него – там места полно было, можно и танки загнать, и все что угодно. Там такая махина… и варили-то спецстали, дорогой автомобильный лист. Восстановить бы, да раздербанили там все мощно. Успели, твари.

Игра шла уже во весь рост, нагло, кто что мог, то и делал, потому меня закинули в город на машине АСКО, в их офисе я и переночевал, чтобы не светиться в городе. Вряд ли кто-то ожидает, что я рискну сунуться в город, а в офисный центр АСКО никто просто так не полезет, что с ордером, что без. Их серьезные волкодавы охраняют, и крыша у них – никак не хуже.

Утром мне выделили тачку с водителем и охраной, но я отказался. Переоделся, поехал на обычном фургоне. Мало ли что, вломиться-то сюда не вломятся, но глаз все равно есть. Ехать было совсем рядом – вышли на Удмуртскую, прошли на Девятого января и задами ломанули на продолжение Автозаводской. Это последняя дорога, которую начинали до Катастрофы, а кое-как заканчивали уже после – она идет как бы прямым продолжением Автозаводской и уходит далеко в поля, чтобы выйти на Воткинское шоссе чуть ли не у самого «Италмаса». Тут застройка уже была, правда, не такая, как планировали, а деревянная. Двенадцатиквартирные и восьмиквартирные двухэтажные дома, чертежи которых были утверждены как типовые еще при Сталине…

В такие же селили и донецких. У нас – и у города, и у республики – был постоянный запас готовых наборов, поставить – неделя, если всем миром навалиться. И – живи, пусть не хоромы, но тепло, печка есть, соседи знакомые рядом, для детей – детсад, школка, на автобусе возят, к каждой квартире тридцать соток на поле неподалеку.