Наша игра

Из чеченцев, прилетевших в Москву, трое прошли Сирию в составе спецбатальона военной полиции, оружия у них было хоть попой кушай, и своего, и трофейного. Одного альфовского сколько взяли, две снайперские винтовки, МР5. Многие из чеченцев теперь так и держали при себе МР5 вторым оружием.

Один из них как раз лежал на крыше «Газели», держа противника под прицелом НК-417.

– Я поговорить хочу, да? – крикнул Салахуддин. – Поговорить надо…

Один из приехавших снял очки, присмотрелся. Это был как раз тот парень, что у Майснера сидел в приемной. Тот, про кого ходили слухи, что он из израильского спецназа.

Он подошел ближе, но не слишком близко.

– Говори, что хочешь…

Салахуддин подтолкнул вперед Ибрагима.

– Он говорить будет…

Видели когда-нибудь миллиард рублей наличными? А полтора?

Деньги находились в большой комнате, снаружи она была обычной, но изнутри там был еще ряд кирпичей проложен, и оконные проемы были полностью заложены. Таким образом, получалась комната в комнате, Салахуддин это видел, потому что инкассаторы набивали мешки в машины и таскали в КамАЗ. Деньги лежали на стеллажах наподобие тех, что были в дешевых супермаркетах под товар…

– Ты, собственно, чего хочешь?

– В тему хочу войти. В реальную тему.

Парень этот, типа израильский спецназовец, нехорошо улыбнулся, почти оскалился.

– Ты Бориса Львовича завалил, а теперь в тему хочешь? Наглость – второе счастье, да?

– Борис Львович погиб потому, что его постигла кара Аллаха за то, что обратился к колдуну. Не я убил, а Аллах убил.

Салахуддин кивнул на деньги, на суетящихся инкассаторов.

– Да никакого дела нет. Уже. Ты чего, не понял? Бурко – колдун, его волей сам шайтан управляет. Может, он и есть шайтан.

– Не веришь, посмотри в Инете – это повсюду уже. И в Англии, и в Америке. Хочешь – я уйду отсюда. И посмотрю, далеко ли ты с бабками этими уйдешь. Я в Москву свои джамааты вызвал. Один из них здесь, твоих под прицелом держит. Другой дальше по дороге. Не договоримся – на ноль помножат.

– А если мы тебя в машину посадим?

Помолчали, смерили друг друга глазами.

– Я предлагаю договориться. И вместе дела делать. У тебя бабло, связи, понимание, где и что лежит ценное. У меня – люди с оружием, джамааты, многие Сирию прошли. Сейчас бабки, авторитет немного будут значить, главное – кто сколько стволов собрать может. Я многих из общины смогу подтянуть.

– У нас своя крыша есть.

– Фейсы? Они вас первыми и сольют. Ты что, не просек – это же твари. С ними договориться нельзя.

Очкарик подумал. Он, кстати, был не таким уж и очкариком, в привычном понимании этого слова – рукопожатие у него было крепким…

– Я такие вопросы не решаю. Но твой вопрос поставлю перед теми, кто решает.

– Хорошо. Этот тебе нужен?

Очкарик пожал плечами.