Наша игра

Я взял винтовку и понадеялся на поправки, которые оставил владевший ею украинский снайпер. Но то ли ее ударили после пристрелки, то ли еще что – поправки врали. И сам я не перепроверил – патронов пожалел.

Это было не так заметно при стрельбе по машинам, но по человеку я промазал.

Да что же это такое с Украиной? Почему все, что связано с Украиной, оборачивается всегда каким-нибудь косяком. Винтовка – кривая, власть – дурная. Они что там все – в понедельник родились?

Худо дело. Верный выстрел упустил, да еще и врага предупредил. Ягафаров больше так просто не подставится, может, вообще на дно уйдет – ищи его теперь…

– Винтовка косит? – спросил Димыч.

– Ага. Поговорку знаешь? Что плохому танцору мешает? Во-во…

– Беспалов что говорит?

– Ну, как. Упал, очнулся, гипс.

– Сто пудов. С Забродиным где-то влип, потом ходу назад уже не было.

Дмитрию было не впервой иметь дело с коррупционерами, и что они говорят в таких случаях – он прекрасно знал.

– Ближе к ночи давай.

– Если ты устал, то я как должен устать?

– Просто задумываешься, а вот есть ли предел у вранья, у скотства. Черпаешь, черпаешь помойку, а дна все нет и нет…

Да. Нет предела скотству.

Я соврал. Терпеть не могу болеть. Такое ощущение, что твое тело тебя предает.

Запахло чем-то отвратительным.

– Тебе туда ездить не стоило.

Закончив натирать меня этим самым жиром, она принялась навязывать на меня повязку, как на старика какого-то. Потом легла рядом.

– Страшно было? – спросил я. Мы так и не говорили об этом.

Алина помолчала, потом сказала.

– Потому что я поверила. Поверила в то, что даже сейчас где-то может быть нормальная жизнь. Просто нормальная жизнь. А оказалось…

Проблема в том, что и до Катастрофы нормальная жизнь включала в себя полчища отморозков и моральных уродов. В том числе в форме.

Но есть разница. Если раньше закон защищал прежде всего их – нас он не защищал, потому что эти подонки не сильно задумывались о законе, то теперь все в равных условиях. Закон нас и раньше не защищал, а теперь он не защищает их. Перед пулей СВД или «Баррета» все равны. Оборотни в погонах в том числе.

И если они намерены отнять у нас нашу жизнь, то мы попробуем отнять жизнь у них…

– Все будет нормально, – сказал я, – я обещаю.

– Еще раз. Почему вы не сообщили в ФСБ, когда Забродин начал угрожать вам?

Беспалов, бывший глава Камбарки, смотрел в пол.

– Ну, сообщил бы я, и что?

– Что значит – что? Вы государственный служащий.

– Какое сейчас государство…

– Нормальное! Нормальное, ипать, государство.