Наследство

Запах перегара проникал везде, а от храпа вообще спасения не было. — Зато у меня личный врач в палате. Вот станет мне плохо, и он меня спасет… Ну и что, что патологоанатом?» — пыталась успокоить и развеселить себя Яна.

Когда она услышала какой-то то ли скрежет, то ли стук, то не на шутку испугалась, потому что обстановка в палате была весьма нервозная.

«Что это? Что за звуки? Словно как в произведении Артура Конан Дойля «Пестрая лента» кто-то натравливает на меня змею. Хотя я бы уже и этому не удивилась!»

Стук стал отчетливей, Яна вынырнула из-под одеяла и посмотрела в окно. В окне зависла темная фигура. Яна хотела было испугаться, но тут разглядела знакомые черты очень красивого лица, которые не размылись даже за стеклом. Она, дрожа, выскользнула из кровати и, подойдя к окну, с трудом открыла его.

— Петр?! Ты что тут делаешь? — непроизвольно вырвалось у Яны. Она даже не заметила, что перешла со звездой европейского кино на «ты».

— Как что? Я же обещал забрать тебя на Новый год! К сожалению, по-хорошему с врачом не удалось договориться, да и больница закрыта. И вот, несмотря на то, что я боюсь высоты, мне пришлось… — развел он руками и взгромоздился на подоконник.

Взгляд Петра остановился на храпящем мужчине со щетиной на щеках, и Яна заметила, что у него даже зрачки расширились.

— А это кто? В русских больницах совместные палаты? И мужчины, и женщины вместе лежат?

— Нет. Это не пациент, — ответила Яна. — Это мне под присмотр положили местного патологоанатома.

Петр замер на пороге, вернее, на подоконнике.

— Совсем, что ли, с ума сошли? К пациентам патологоанатомов подкладывают! Я говорил сегодня с твоим лечащим врачом, и он не сказал мне, что с тобой настолько все серьезно! Как же так можно? Даже если пациент готов умереть, его что, при жизни надо готовить к вскрытию? — размышлял Петр.

— Да ты не о том подумал! Он просто напился, и его коллеги отбуксировали сюда отлежаться, выспаться.

— Все равно это не правильно, — спрыгнул с подоконника Петр. — Ты — женщина, больная, ну, то есть плохо себя чувствующая, а тебе в палату подкладывают храпящего и дурно пахнущего мужчину…

— Ты тоже заметил? От него так несет перегаром! — ответила Яна. — А ты почему пришел таким странным способом? Через окно.

— Говорю же, закрыто все… А я привык сдерживать обещания. Если я сказал, что вытащу тебя на праздник, значит, вытащу. — Петр свесился в окно и на веревке поднял большую клетчатую сумку. — Одевайся, если хочешь успеть к бою курантов. Врач сказал, что ты все время мерзнешь, и я тут принес тебе термобелье, сверху наденешь шерстяные штаны, водолазку, свитер и теплые штаны на лямках для занятий горнолыжным спортом, — перечислял Петя, выкладывая вещи. — Если уж ты в этом замерзнешь, то… — Он покачал головой.